- Десятка, наверное! - Подсказал стоявший неподалёку сварщик, который лишь недавно ушёл из приюта кайзеровцев и решил снимать своё собственное отдельное жильё, впрочем, постоянно продолжавший тереться вместе с прежней компанией. - Если не больше! Настоящая бронь! Такую хоть из автомата!..
- Видимо, наш старичок-дубовичок и решил так свою свинюшку спрятать! Чтобы её не подпалил бы из ружьишка! - Крякнул Петрович, который решился-таки подойти к бандуре только после того, как туда же проследовал с неким подобием инспекции Серый.
- Чтобы не сбежала! - Быстро заговорил Жёлудь. - Знаешь какие тяжёлые и сильные хряки бывают, когда вырастают? Да они под три сотни килограмм весят! Если не больше! Там с полцентнера только сала! Да она простой и лёгкий ящик разнесёт! Как пить дать!
- Сарай бы запилил себе! - Рассмеялся Серый. - Знаешь, такие вот всякие сараи во дворах в сёлах делают! Там как бы хряки и держатся! - Серый подошёл к щели, сквозь которую бросали еду, а также проникал свет. - Так чего она не хрюкает? Она вообще живая?
Мужчина попробовал засунуть туда палку, чтобы в темноте потыкать и просто нащупать свинью. Однако стоило только просунуть палку внутрь, как её буквально вырвали - словно там сидел кто-то и специально ждал около щели. Серый даже поцарапался о сучок, который находился на одном из концов.
- ... колотить! - Только и услышали все окончание фразы от Серого, хотя начало было тоже им придумано, однако так и не произнесено от резко пересохших губ - звук просто не выходил.
- Поранился? - Участливо поинтересовался Петрович, отступая на всякий случай на несколько десятков шагов назад, неожиданно почувствовав, что его прежняя точка наблюдений в двух сотнях метров на лавочке была куда как безопасней и даже интересней. - Серенький?
- Ты эту хрень в ящике вообще кормишь? - Взревел Серый, глядя на свою окровавленную руку.
- А то как же! - И Жёлудь участливо погладил металлическую поверхность, словно это он её воспитывал и держал, а не живое существо, заточённое, пусть и в весьма вместительном, но ящике.
- Странно! - Серый сделал жест, чтобы все замолчали.
И все, словно по команде авторитетного и крайне уважаемого человека, замолчали. Даже Петрович, уже занёсший ногу в очередном шаге, чтобы отступить ещё чуточку назад, остановился и замер. Правда, старик не мог долго стоять в таком положении. А потому аккуратно стал опускать ногу, стараясь при этом не особо шуметь и шуршать камнями на дороге, а заодно и не потерять равновесие.
Все уставились на ящик. Серый сам аккуратно наклонился, чтобы быть тем самым по возможности ближе. И лучше иметь возможность услышать. А звуки изнутри доносились какие-то странные. Как будто если бы кто-то множество раз ломал и ломал ветку - то ли топором, то ли размалывая её на множество мельчайших опилок. Звук был несколько приглушённый. И продолжался и продолжался. Можно было даже представить, что кто-то, запертый в таком большом пространстве, не имел достаточно света. И потому решил разжечь огонь. Вот только для этого приходилось наломать мелких веток. И он ломал - медленно и методично, досконально устраивая костёр.
- Она жрёт?
- Шшшш! - Зашипел Серый.
И опять установилась тишина, в которой можно было хорошо разобрать звук ломающихся веток.
- Ты там точно не бобра поймал и запер? - Крякнул Петрович. - Хотя не! У тебя вон на поддонах же ящик стоит! Бобёр бы уже прогрыз бы эту дрянь и на свободу бы сбежал!...
Серый присел и осмотрел днище металлического ящика. Мужчина стал работать на базе чуть ли не в числе первых. Он обладал хорошими организационными навыками и ко всему прочему оказался и отличным бульдозеристом. От того принялся работать чуть ли не на всей технике, какая только была или появлялась на базе. Потому Серый отлично помнил большинство самых разных необычных форм и конструкций, которые только поступали на пункт приёма чёрного лома. Этот металлический короб он тоже помнил. Он долго стоял в сторонке, и никто не собирался его даже трогать. Поговаривали, что Вермахту было личное указание от директора. Тот собирался делать нечто в стиле бассейна у себя далеко за городом в поместье вблизи охотничьих мест. Вот только то ли перехотел, то ли решил, что дороже и трудней будет этот короб доставить в не самые обжитые края, чем просто соорудить водоём в земле, обложив глиной да всякими изолирующими плёнками.
Потому этот металлическая ёмкость непонятного изначально предназначения просто лежала около железнодорожных путей, просто мешая нормальному росту травы на значительной площади. И сейчас можно было отлично видеть место, которое занимал бак - там трава была какая-то вся жёлтая, иссохшаяся и совершенно выцветшая. А рядом копошились странные существа - они так и не обосновались в других местах своими колониями. И это при том, что муравейники уже давно перекочевали в другие места.