Главной же отличительной приметой "барного стола" являлись занозы. Постоянные посетители вечерами и ночами подчас даже надевали аккуратные перчатки - так, словно они тут были заядлыми игроками в боулинг или бильярд. Перчатки были или белыми, или чёрными. Но обязательно тонкими. Такой стиль позволял не получать постоянно занозы в ладони. А это было легко сделать - стоило лишь провести ею по столешнице. Что уж говорить про то, что об углы столов постоянно кто-то рвал по чуть-чуть свою одежду? От того от постоянных мелких откалываний сама столешница даже стала по чуть-чуть закругляться и шлифоваться.
По рассказам некоторых старшеклассников, отличавшихся особой любовью к странного вида заведению, место которому больше было в позапрошлом веке где-то на пересечении таёжных путей, дважды в этом месте была драка. И в один из случаев некоего незадачливого посетителя средних лет пара других, неподеливших с ним что-то граждан отлично повозила лицом по столешнице. Отчего вскорости кожа была буквально утыкана мелкими многочисленными занозами. После этого, правдой был тот рассказ или нет, столы получили название "тёрки", хоть и продолжали официально именоваться "барными". Зато теперь мало кто не понимал, когда ему, в случае чего, предлагали "перетереть". Это никак не относилось к разговору. А практически сразу означало угрозу.
В обычные будние дни рабочие часы большинство столов просто пустовало. Потому практически никого не было на высоченных стульях. Некоторые из них были ещё и лотереей - сидеть там было не особенно удобно из-за торчавших гвоздей. Именно поэтому прежде, чем окончательно усесться, Евдоким трижды проверил каждый стул рукой, аккуратно проводя ладонь по сидалищу. И только после удовлетворения своего любопытства окончательно соизволил сесть, с трудом созраняя равновесие во время буквально взгромождения на "барный стул".
При этом мужчина предварительно погладил сидушку рукой - медленно и в несколько касаний, чтобы заодно не засадить себе занозу под кожу. Это в том числе спасло бы его от последующих проблем с одеждой - мало было желания даже у рабочих роб после зашивать небольшие дырки и порезы на одном из самом видных мест.
- Там нет ничего! - Вежливо заметил убиравшийся в этот момент молодой узбек.
- Это хорошо! - Кивнул Евдоким. - Но я так... На всякий случай.
- Тоже верно! Это у нас корейцы делают такое! - Похвастался парень. - У них Абдула попросил сделать мебель. Они и сделали.
- Они же зубочистки делают!
- Они и их нам дают! - Парень показал на огромный ящик, в котором стояло немерянное количество зубочисток, как если бы их вместо маленьких коробочек поставили рядом в объём побольше.
Евдоким оценивающе посмотрел на эту огромную коробку, которая по идее изначально была простым ящик для рассады. Возможно, что для этого её и делали, но потом напихали туда зубочисток. И поставили на всеобщее обозрение и пользование. Как некое настоящее и осязаемое достояние узбекского кафе. Вот только парень несколько поёжился от осознания того, что все эти зубочистки стояли одна к одной. И потому любой человек, собираясь взять одну или парочку, обязательно задел бы своими руками остальные. И вряд ли кто решился бы сказать с полной уверенностью о чистоте рук этого "любого" в этот самый момент.
Впрочем, думать об этом хотелось меньше всего. Евдоким просто бросил взгляд на это творение искусства. Издалека зубочистки ему напомнили просто нагромождение щепок - мелких и крайне острых, готовых вот-вот вонзиться в кожу по первому указанию начальника-повелителя, если таковой вообще имелся.
"Быть может, они их используют не как зубочистки! - Пронеслась достаточно глупая и шальная идея в голове у парня. - А что? Как раз берут и втыкают свои эти щепки в стульчаки" А те потом как занозы и входят! Вон себе целую батарею для этого приготовили!"
Парень улыбнулся от этой мысли. В голове уже даже начали прикидываться варианты, как именно и кто бы подобное мог сотворить. От этого настроение, и без того достаточно отличное, улучшилось ещё больше. Молодой официант-уборщик или какие ещё только он не совмещал должности в узбекском кафе словно воспринял эту улыбку на свой счёт, а потому быстренько подошёл к ящику и провёл над ни рукой на некоторой высоте, словно собирался заговорить эти самые зубочистки массово или просто сотворить волшебство над ними.