- Нет! - Узбек как будто даже обиделся, что его словам не верят. - Там они действительно разные! Они разные! Одни - с севера, другие - с юга! Они разные! - На всякий случай молодой официант повторил это ещё раз.
- Северная Корея и Южная? - Хмыкнул молодой начальник.
- Мне кажется, что да! Но мне никто не говорил!
- Не говорил, значит! Ну, я ещё понимаю, что тут делать корейцам северным. Они вон валюту зарабатывают тут для страны и своей семьи. Стараются, лес рубят, а заодно кучу всяких разных вещей привозят!
- Домой? Как мы? Я вот коплю на свадьбу. Два года буду тут работать, потом приеду - и свадьбу сыграю! - Похвастался тут же узбек.
- А невеста уже есть?
- Нет! Но и зачем, когда денег нет? Вот накоплю - привезу хорошую вещь!
- Невесту?
- Калым! За неё! И тогда моей любая красивая будет! Самая красивая и ласковая!
- Вот у корейцев-то там посложней. Там же у них социализм. Слышал, что такое социализм?
- Нет! А что это?
- Вот и я не знаю! Только слышал!..
030
Солнце медленно заходили за горизонт. Оно уже стало такого специфического буро-оранжевого цвета, каким оно бывает лишь в Приамурье. И то не всегда, а в те вечера, когда обещает подняться буря. В принципе, это наверняка стало бы народной приметой, если бы русские здесь жили на несколько столетий дольше. Обычно солнце в таких случаях не укрывалось за тучами или облаками. Оно, такое ощущение, просто само по себе меняло окрас.
Но на самом деле там, вдали, где нельзя было увидеть простому человеку с болот северного Китая поднимались тёплые насыщенные влагой воздушные слои. А с пустынных пространств, что были чуть южней, ветер нагонял облака мелкого песка. И всё это перемешивалось, формируя кратковременный грозовой фронт. Который, как уж повелось, быстро перемещался по равнинной территории и проливался коротким, но крайне сильным дождём где-либо в излучине Амура, Зеи или Томи.
Евдокима такая красочная картина интересовала постольку, поскольку вообще была. Парень уютно устроился на паре грязных подушек от старых кресел, сделав такой импровизированный пункт наблюдения. Находился он в нескольких десятков метров от железнодорожных путей в том месте, где они выходили с территории бывшего завода и, плавно поворачивая, двигались сквозь поля.
Это место было выбрано отнюдь не случайно. С территории любой из трёх баз, что, как бусинки расположились вдоль железнодорожной нитки, ночью было проникнуть нереально. За это отвечали сторожа. Но в большей степени - свора малодружелюбных собак. Та самая куча с заготовленной коноплянной массой, предназначавшейся явно не на производство верёвок, располагалась в глубине тупика. И, следовательно зайти за ней можно было лишь со стороны поля. Так рассуждал Евдоким, решив, что выбрал наилучшее место для засады. А самое главное - ещё и время!
Парень был настроен решительно. Он так и не добился за целую неделю ни от кого более или менее внятных объяснений по поводу работавшего ранее человека. Женщины говорили о нём не совсем охотно. Да и то, что они знали, не могло пролить свет на странную историю. Не смотря на почти полтора года работы человек фактически ничем себя по их мнению не проявил. И был крайне замкнут: как с кругом общения, так и с темами для разговоров. Ульяна разве что могла рассказать о его манере ухаживать и тем самым надоедать, не встречая должного ответа со стороны женщины. Однако это точно слабо характеризовало кого бы то ни было. И уж тем более - почему так резко исчез предшественник Евдокима. Не мог же он так сильно надоесть в бесцеремонности, что просто испарился!
Работники из общества Кайзера вообще молчали, набрав в рот воды. Никто и словом не обмолвился по поводу предыдущего начальника. Хотя именно они общались с ним больше всего. И явно не всегда по рабочим моментам. Скорей, как решил Евдоким, тут было иное: им будто запретили говорить. Кто? Тут было понятно и без слов: директор, сам Кайзер или некто третий, кто имел реальную власть над бывшими преступниками и вынужденным низшим обществом. А, следовательно, - и некую немалую силу. Потому что просто так заставить молчать даже простого человека бывает сложновато. Что уж говорить о тех, кто видал жизнь не только в радужных тонах, а подолгу - через металлические решётки.
031
Между тем Евдоким регулярно наведывался на старое место, где он заприметил кучу конопли, замаскированной под непонятно что. Оставленная в пустом безлюдном месте, она явно не лежала просто так. К тому же размеры её регулярно изменялись. То она уменьшилась за один из дней, то после выросла. Затем рядом появилась куда более свежая куча. Затем первая вовсе исчезла, а вторая продолжала медленно увеличиваться в размерах. Словно кто-то приходил и проверял состояние "урожая": если он доходил до кондиции - забирал, если нет - оставлял, давая время. И регулярно обновлял запасы.