- Директор? - удивился парень и даже попытался подняться на ноги, однако не смог. - А он что?...
- Здорово тебе вмазали... Часов шесть, наверное, провалялся! Как мозги только все не вытекли?!
- Голова моя! - простонал Евдоким. - Сотрясение. И черепушка пробита. Скорая уже сюда едет.
- А вы... А вы... - Тихо постанывал Евдоким. - А где я? - Вдруг, словно поняв, что совершенно не понимает, что с ним, парень вновь захотел встать. - Где я? Куда вы меня...
- Никуда! - рассмеялся мужчина. - Сам сюда припёрся. И ещё где да где!
- А чего такое твёрдое?...
- Забор! - сплюнул незнакомец и отошёл в сторону. - И угораздило же тебя, парень!
Евдоким не оставлял попыток встать и двигаться самостоятельно. Ему казалось, что это его первостепенная задача. И, немного посидев и накопив силы, он вновь принимался за свои попытки. Какими бы они удачными или нет ни были. Но только боль вновь и вновь пронизывала всё тело. Просто настолько сильно по всем мышцам проходила боль. Но больше всего - в голове. И это мгновенно отрезвляло. И попытки прекращались. Но лишь на некоторое время.
- Ты бы лучше, парень, не рыпался. Приедут со скорой - помогут. Чего ты встаёшь?!
- Вы из полиции?
- Скажешь тоже! - продолжал смеяться и слегка похихиктвать незнакомец. - Выше бери!
- Управление по наркотикам? - Попытался говорить нормально Евдоким, но даже сам рассмеялся, поняв - насколько он мог казаться сейчас смешным со стороны.
- Скорая едет! - Выдохнул мужчина. - Мы с тобой, думаю, попозже ещё поговорим!
033
- Чьё-то ты рано! - Крикнул сторож.
Он только что открыл ворота на промышленную базу и увидел подошедшего на работу Евдокима. Тот был одет не по-летнему, хотя уже в семь утра стояла июльская жара. На голове у парня был небольшой импровизированный шлем из бинтов, пластырей и эластичного бинта.
- Да так! - махнул рукой Евдоким и прошёл. - Бессонница меня после того удара мучает. Вот проснусь в пять... И сижу, как дурак!..
- Да это не то! - Сторож по привычке закурил и сел на скамейку рядом со входными воротами. - Ты три дня всего! А балякали: месяц в палате канителиться будешь!
- Не захотелось валяться в палате. Я ж ходить могу. И сидеть. Чего мне лежать и кряхтеть? Там только ещё заразиться недалече чем-то!
- Тю! - рассмеялся сторож. - Ну, скажешь тоже! Молод ещё! Иной раз и поваляться хорошо. Пусть даже и прикидываться!
- Не могу я так!... - выдохнул с некоторой обречённостью Евдоким.
- Научишься!
- Всяко могёт быть! - попытался спародировать манеру разговора сторожа парень. - А тут у вас каково?
- А! - махнул рукой сторож. - Так! Тут столь всего было... Сразу и не вспомнишь! Проходной двор с масками устроили!
- Омон был?
- ФСБэшники были! Нашумели тут! - Семёныч повернул головой в сторону и стал пристально смотреть на стену, за которой находился какой-то цех. - Вот туды ходили! Ну, и к нам захаживали! Как без нас? - Развёл руками мужчина.
- Так там же узбеки, кажись!...
- А то! Узбеки и есть! Чёй-то лепят, чёй-то месят да пекут! А вот ФСБ к ним пожаловало!
- Странно...
- И не балаболь! Мы тут хренели по полной программе! В масках все были. Как уроды какие-то!... В моё время такие бугаи своих харь не скрывали. Просто в дупло били. А тут: "Слышь, батяня, а где тут ремонтники узкоглазые обитают?"
Сторож словно ударился в приятные воспоминания. Он говорил с некоторой ностальгией. И лишь попыхивал сигареткой. Евдоким уже слышал от своего странного знакомого много странных слов, которые употреблялись в невероятных словосочетаниях. И тут даже задумался, мысленно соображая и домысливая. Но Семёныч тут же поправил, что именно он имел в виду:
- Батяня!... - протяжно отметил он. - Не старый хрыч или урка ушастая!
- Да уж... И чего они?
- А чего так?
- А кто их разберёт? Но могу точно сказать: эти просто так не приезжают!
- Может, они там террористы?
Сторож посмотрел на Евдокима, хитро прищуриваясь. Мужчина расплылся в улыбке, показав свою отнюдь не голливудскую улыбку.
- Ну, ты шутканул! - После паузы произнёс он. - И чего они там такого творят? Кошек с собаками пожрали со всей округи? Теперь сердобольным бабулям некого подкармливать по дворам? Как ляпнешь!
- Не. А чего!?
- Террористы... Ха... Узбеки...
Семёныча подобное заявление весьма порадовало. Он уже докурил свою сигарету. И сейчас отправился к воротам - вот-вот должны были приехать и работники, и директор. И не предстало сторожу лясы точить всё это время. Но Евдоким ещё не раз ловил одобрительные улыбки и обрывки фраз. В том числе и в течение всего рабочего дня. Так приглянулось предположение о террористах за стеной завода.
После травмы работалось не самым лучшим образом. Евдоким был достаточно скован в движениях. Он не мог делать каких-либо резких движений - потому что это обязательно отдавалось резкой болью в голову. Он не мог пробежать, прыгнуть или подняться, подтянувшись, в кузов грузовика - потому что это отдавалось резкой болью в голову. Он не мог долго находиться рядом с работающей и громко ревущей техникой - потому что в голове начинало что-то звенеть, нарастая, и отдавалось через некоторое время болью в голову. Наконец, резкие крики, посторонние громкие звуки, как упавший огромный кусок металла, вызывали ту же самую боль в голове поначалу и большое желание убить виновного чуть позже.