Фактически до обеда работа просто шла сама собой. И благо, что работники выполняли свои обязанности. Хоть и с грехом пополам. Потому что руководить всем у Евдокима пока не было особого рвения. А, самое главное, - на данный момент и физических возможностей. Неоднократно его даже посещала мысль: "Лежал бы и дальше в этой своей больнице. Правду Семёныч ляпнул!"
Чаще всего в обеденное время Евдоким просто сидел и отдыхал где-нибудь в теньке. Иной раз он мог принести с собой пару бутербродов, чтобы с чаем их съесть. Идти домой было далеко, и весь обеденный перерыв мог просто уйти только на путь. Нередко парень просто ничего не ел. Поначалу были не самые комфортные ощущения, но со временем он привык. Хотя и понимал, что такая привычка не самая лучшая для его здоровья.
В первый же день после выхода из больницы Евдоким почувствовал, что просто не сможет без еды. То ли ослабленный организм требовал подкрепиться, то ли раны не могли просто так без этого зажить. В прежние разы парень просил Ульяну принести чего-нибудь из той узбекской забегаловки, что поставили на повороте на дороге.
Девушка туда ходила скорей просто так, чем для еды. Она брала часто какой-нибудь салат и чай с лепёшкой. В крайних случаях - одну самсу, которые тут делали маленькими. Но при этом сидела в забегаловке чуть ли не весь положенный час. Многие на производственной базе даже стали поговаривать, что молодая женщина увлеклась одним из среднеазиатов. А то и просто кадрит первого попавшегося из них.
Евдоким здраво рассудил, что с таким чувством голода просто не сможет ждать больше час до тех пор, как Ульяна принесёт еды. Потому ещё за треть часа до начала положенного времени уверенно пошагал по пыльной дороге. Женщина говорила, что нашла и более близкий путь - по какой-то тропинке напрямик мимо заброшенных цехов и мелких полянок на месте бывших стоянок заводской техники. Но парень не смущался и того, что пройдёт по извилистой гравийке. Тем более, что в это время редко когда приезжали новые клиенты на сдачу металла. А директор отсутствовал с десяти и, скорее всего, до самого вечера.
034
Сама узбекская забегаловка была не самой большой. Хотя со стороны цех, на углу которого она располагалась, был внушительным. Однако все четыре двери, кроме входа в узбечку, были заперты. Хотя наверняка владелец сразу выкупил весь цех целиком.
"Может, мойку или авторазбор тут ещё соорудит!" - Подумал ещё, входя, Евдоким.
Внутри было всего семь столов с тремя стульями рядом с каждым. Столы были покрыты самыми простыми скатертями. Стены забегаловки были тщательно выбелены, отчего, наверняка, пачкались извёсткой. С одной стороны стена делилась пополам дверью. Рядом с ней и находилась импровизированная барная стойка: с кассой, парой холодильников с пивом и соками и щуплым молодым узбеком, что работал и за кассира, и за официанта.
- Здравствуйте! - Тут же поздоровался среднеазиат, стоило лишь Евдокиму войти: последний звук "е" в слове при этом был несколько тягуч, словно мужчина пел песню или Суллы из Корана.
- Добрый день! - Кивнул парень в ответ. - Меню тут у вас?
- Что хотите? - Поинтересовался щуплый узбек, который продолжал тянуть звук "е", который иногда напоминал "э".
- А что у вас заказывают обычно?
Евдоким после этого вопроса вдруг понял, что сейчас никого больше и нет в забегаловке. Он оглянулся по сторонам и действительно мог увидеть только пустые столы и стулья. Также в кафе стояла полнейшая тишина. Только из открытой двери рядом с барной стойкой слышался какой-то странный шум, который и разобрать-то никак нельзя было.
- Там кухня! - Дружелюбно улыбнулся узбек, заметив такой блуждающий взгляд нового странного посетителя.
- Понятно! Так что у вас тут... Тут у вас?
-Пьлов есть, сьсурпа, лагьман, манты, самься.
- Три манта и плов! - Не дал договорить неожиданно зашепелявившему узбеку Евдоким. - И чай есть?
- Тсай, кофе, тсай с лимоном, зельёный...
- Дайте просто два чая! Я буду вон там! - Указал он на стоявший в самом дальнем углу стол парень.