Правда, у этого самого утяжелителя довольно долго не могло появиться наименования. Конечно, его звали непосредственно утяжелителем. Но слово было относительно корявеньким, никому не нравилось. Да и что ещё за слово «утяжелитель»? Как-то даже немного не серьёзно для столь весомого оборудования, оказавшегося столь нужным и практически незаменимым в работе производственной базы.
Пока кто-то не обмолвился про колесо как «колыбаху». Правда, за давностью времени все позабыли, кто именно так обозвал утяжелитель. Но слово постепенно стало приживаться. И со временем полностью заменило все остальные прозвища и наименования. Евдоким, как только пришёл работать на пункт металлоприёма, чуть ли не в первую очередь поинтересовался таким странным и необычным названием. Однако никто толком ничего не мог разъяснить по этому поводу.
А потом также многие были удивлены, когда парень использовал слово «колыбаха» для любой тяжёлое металлической загогулины. Какой бы именно она не была. Если форма непонятная, а вес немаленький - значит, колыбаха. Но колыбаха могла быть только одна. Для паровозного колеса с кусками металла это было чуть ли не имя собственное уже.
:0cm;margin-bottom:.0001pt;text-align: justify;text-indent:42.55pt;line-height:150%'>Евдоким подходил медленно, постоянно показывая что-либо из пантомимы. Он даже попытался расстегнуть ширинку, намереваясь пояснить чуть ли не на практике, для чего ему нужен туалет. Узбек непонимающе смотрел на все эти странные действия, переводя взгляд то на руки, то на ширинку. Вид у огромного мужчины был крайне недоумённый и даже немного испуганный.
Евдоким же между тем за разговорами и ужимками подошёл практически вплотную к стоявшему узбеку. Тот прислонился спиной к дверному косяку. Потому, стоя прямо перед ним, парень мог посмотреть в комнату, откуда громила и вышел.
038
- А может, это просто у того, кто придумал это название, просто знакомый был с погонялом Колыбаха? - Как-то между делом предложил Евдоким. - Тоже огромный. И тоже неповоротливый.
- Жиртрест! - Поддержали его мужики.
- Ага! А почему и нет?
- Жиртрест Колыбаха! - Послышалось тогда громогласно на базе. - Прямо как имя былинного героя... Который пошёл на войну с дикими половцами и жестокими печенегами!..
- Былинный герой?! - Ухмыльнулся Серый. - это вообще как? Как тот хрен, что на груди у Петровича наресован, который типа его сердце выковыривает?!
- А у него есть татуировка?! - Вдруг произнёс Евдоким, достаточно тихо и просто так, как мысли вслух, однако его именно в этот момент услышали, потому что словно специально или отчасти назло шум прекратился, отчего голос эхом прошёлся по достаточно большой площади.
- Татуировка? - Рассмеялся Серый и для того, чтобы не сделать ничего опасного, даже поставил свою технику на блокировку любых рычагов, после чего стал сгибаться чуть ли не в три погибели, показывая, насколько именно ему сейчас смешно. - Да у него не одна татуха!..
- Это я... - Парень несколько хмыкнул. - Слышал. Но чтобы у него были вот такие былинные герои! - Молодой начальник решил резко перевести всё в некоторую шутку, однако своими словами по странному стечению обстоятельств уже привлёк немалое количество взглядов, отчего ему стало несколько не по себе.
"Будто холодом на меня тут дуют! - Подумал Евдоким, при этом специально не опуская головы, хотя это очень даже хотелось, взгляд буквально так и тянул вниз - словно там должно было быть что-то. - И чего они так на татушки отрегили?"
- Кстати, почему не наколки? - Произнёс он вслух. - Разве это не наколки? Которые потом синие, что ужас какие!..
- Синим он был, когда ту дрянь колол! - Стал серьёзней говорить Серый, как будто по команде прекративший свой хохот. - Потому что такую херню нормальный человек в здравом уме и доброй памяти не сделает ни в жизнь! Даже такой неадекват вон как... - Бульдозерист осмотрел быстро всех, кто был на площадке, не останавливаясь взглядом ни на ком. - Вон Жёлудь даж!
- Чего там ещё Жёлудь?! - Тут же подскочил и сделал грудь колесом кайзеровец. - Чего сразу и тут при чём Жёлудь?!
- О-о-о-о! _раздался ещё больший хохот, буквально взрыв. - Даже путать слова стал от такой предъявы!..
039
Неожиданно разговор прервал грохот. Затем ещё и ещё. Всего было четыре очень громких хлопка. Мужчины, работавшие на приёме чёрного металла привыкли к громким звукам: ударам молота, звуку движущегося транспорта, столкновению вагонов во время постановки их локомотивами, самих свистках маневровочных локомотивов. Да чего только не было! То тут, то там обязательно начиналось что-либо громкое и достаточно неожиданное. А потому уже все привыкли ко много. И новичка отличить от уже проработавшего месяц-другой человека было легко и просто: бывалый ни за что не вздрогнет, если вдруг у него за спиной метрах в десяти начнёт работать фортуна, с диким и совершенно сумасшедшим гамом вгрызаясь в очередной металлический кусок.