Эта каморка располагалась в наполовину подвальном помещении. Там раньше просто стояло котельное оборудование цеха. После цех развалился вместе со всем заводом, от него остались только кирпичные строения, где раньше располагались управленцы по цеху. И уже в последние год-два там поставили шкафчики для одежды. Трубы там были тёплыми даже летом - именно там проходила магистральная линия горячей воды, что огибала всю территорию бывшего завода. И чернорабочие даже положили там несколько коек - чтобы время от времени немного отдохнуть. Ко всему прочему там даже были самодельная душевая и кухня. Именно там и ночевал частенько живший на заводе сторож.
Евдоким нечасто бывал в этой каморке. Однако прекрасно ориентировался внутри. Это необходимо было из-за того, что после входа сразу человек попадал в тёмный коридор, в котором не было источников света. И при этом приходилось сделать пару раз поворот. После чего уже шла дверь. Человек, впервые попавший сюда, мгновенно натыкался на углы и всякие крючки.
Сейчас в каморке сидели все тридцать человек, что работали на базе из общины. Половина примерно собралась полукругом около столика примерно в центре - там стоял старенький телевизор. И потому стулья вокруг превратились чуть ли не в кинотеатр. Ещё человек семь валялись на кроватях. Остальные скорей всего были в душевой - их одежда валялась на батареях для просушки, но видно их не было. Источниками света в относительно просторной каморке являлись пять лампочек на потолке, телевизор да пара окон, которые лишь чуть-чуть возвышались над уровнем земли. И при этом ещё были закрашены коричневой краской.
Появление Евдокима никоим образом не повлияло на поведение чернорабочих. Они просто посмотрели в сторону - кто именно вошёл. Вообще на поведение кайзеровцев не подействовало бы и вход директора.
- Шалом, начальник! - Улыбнулся один из смотревших телевизор беззубым ртом.
- Без десяти одиннадцать. - Как бы между делом отметил парень, намекая на то, что ещё рабочее время.
- А дождь какой ломит! - Вышел из душевой, вытираясь огромным полотенцем, Серый. - И в самое рабочее время. Обидно!
- Ага! - Подхватил кто-то с коек. - а прям так на работу тянуло! - Мужчина с хрипотцой рассмеялся, подняв некоторое оживление. - Прям-таки под ложечкой сосёт!
- А кто-нибудь выключил сварку из сети? - Продолжил Евдоким. - А то трахом токнет кого!
- Так там никого нет! - Развёл руками Серый. - Кого там, как ты говоришь, токнет?
- А пойдёшь туда после дождя. И токнет. Кстати, - Евдоким специально как бы между делом прошёл по каморке к лежакам, чтобы рассмотреть, кто там говорил, - Перегар! Ты б унял свою Подложечку!
- Чего это такое? - Не понял тот.
- А то сосёт и сосёт! Ещё другим захочется. Драться начнёте!
Эта шутка понравилась всем собравшимся в каморке. Наметилось явное оживление. Сразу произошёл взрыв хохота и долгие практически неумолкающие смешки после. Каждый нашёлся, что сказать. И это только подбрасывалось дополнительно общая юморная обстановка.
Перегар - взрослый мужик за сорок пять лет - даже засмущался и замолчал. Это был простой человек, который никогда звёзд с неба не хватал. Однако всегда выполнял свою работу неплохо. Только со временем попал в крайне тяжёлую ситуацию. И последние годы его научили вовремя закрывать рот. Иначе после какие-то прозвища или обидные моменты могут приклеиться. Сейчас он просто с улыбкой смотрел на всех собравшихся.
- А Перегару пора и погонялу сменить! - Громче всех кричал один кайзеровец с кличкой Электрик. - Подложечка!
- За подложечку и ответить можно! - Как бы невзначай отозвался другой чернорабочий. - Ты говори и не заговаривайся, чудило электрическое!
Эта реплика произвела чудодейственный эффект. Почти все разнорабочие разом замолчали. Каждый ожидал возможного выяснения отношений. И потому не без оснований ожидал, что любое слово или любая фраза могла быть расценена чуть ли не как вызов. А драться явно никто не желал.
- Разошлись же вы! - Хохотнул Евдоким, стремясь уменьшить градус накала. - Ещё подеритесь, словно... - Парень хотел сравнить мужиков с петухами, которые во время боёв могут друг друга даже убить, но вовремя осёкся, понимая, что это может быть расценено как явно недоброжелательный ход. - Быки... Бычары прям!
Парень пользовался вполне заслуженным авторитетом, пускай и не большим. Однако любое неосторожное слово легко могло изменить всю картину. В таком достаточно специфическом коллективе всегда есть неформальные правила общения.