- Пьёт! - Несколько наивно и с совершенно дурацкой ухмылкой произнёс Жёлудь. - Пьёт, зараза же такая вот! - Он открыл рот и показал зубы в этой своей странной улыбке: так, что он просто выглядел сейчас по мнению Евдокима или совершенно сумасшедшим, или просто нереально глупым и тугодумным. - Ей Богу же, братцы! Хлебает, кабаняра!..
- А что? Был вариант, что она откажется пить?! - Евдоким ухмыльнулся. - Прям устроила бы тут сухую голодовку. И давай требовать бы себе хряка для удовлетворения половых и разведенческих нужд! А до тех пор - ни-ни! А то вода - она слишком способствует половому развитию и влечению!.. - Евдоким и глазом не повёл, пока это говорил. - Так думал будет?
- Начальник, а с чего ты решил, что это - чушка, а не хряк?!
Евдоким замолчал. Он просто приподнял голову вверх и слегка прищурился. Прищурился - потому что практически в лицо ему сейчас светило солнце, настолько неудачно он повернулся. А вот приподнял голову так, если бы на небе был написан правильный ответ. Парень частенько так делал, когда ему хотелось сказать что-либо поумней, но ничего нормального быстро не приходило на ум. А из оставшихся вариантов обязательно один попадался пошлый, а другой далеко не самый безобидный.
- Не знаю! - Наконец решил не отнекиваться и не подстёбывать кайзеровцев молодой начальник. - Просто так сказалось, как язык погнал пыль мести!.. А разве не свиноматка тут в ящике? - Он постучал по металлу, отчего внутри послышался шорох испугавшейся свиньи. - Да и вы все: свинья да свинья! Свинья - она моя!..
- Нифига, начальник! - Тут же выпячил грудь колесом Жёлудь, который в один момент превратился из простого тихого мужика чуть ли не в настоящего бойца, готового драться до изнеможения, хоть с его стороны это должно было бы наступить по идее очень и очень быстро. - Не гони тут! Свинюха - моя! И нечего мне тут картавить непонятные слова, чья или не чья она!
- Да ты не понял!...
- А чего тут понимать? Если хошь - так я могу и человечку позвонить, он подскочит, вы тут покашляете с ним. Так ты лихо поймёшь, что и как тут идёт?! - Жёлудь даже сделал пару шагов в сторону молодого начальника, отчего тот от неожиданности даже несколько труханул, но относительно быстро взял себя в руки. - Я же просто коробку просил, а тут что?! - Мужчине пришлось отступить, потому что он уже занёс ногу, но Евдоким на этот раз не поддался и не отошёл. - Сразу "она - моя"!!..
- Да я тебе ещё раз говорю, что она-то твоя! Я не в том плане говорил, что она моя, а в том, что... - Евдоким говорил медленно, активно жестикулирую; сейчас он сделал паузу и взял ладонями нечто невидимое и прозрачное в воздухе. - Она... - Он передвинул это невидимое в другую сторону, после чего ещё более торжественным тоном добавил. - Моя! Она - Моя! Моя - Она! - Продолжал он говорить и говорить, но во взгляде мужиков, особенно Жёлудя ясности и бестревожности не стало больше.
- Почему - твоя?! - Он стал говорить несколько не так строго и жёстко, поняв, что молодой начальник всё-таки не собирается забирать его свинью, однако он никак не понимал, что означали тогда его слова. - Она же моя? А почему ты, Кима, называешь свинью своей?! - Жёлудь сделал ударение в позывном Евдокима не на "и", а отчего-то на "а".
- Ты в школе учился?
- Было дело?!
- Хорошо. - Евдоким обвёл взглядом всех собравшихся, но не заметил в их взгляде, что у них дело было лучше, чем у Жёлудя в школе. - Помнишь, там проходили русский язык? И род!
- Не! Рты не проходили! Ртом говорили! А язык был!.. - Кивнул несколько оторопевший мужчина.
- Не рот, а род! РОД! Эр... О... Дэ... Женский и мужской род. Ещё и средний был!
- Офигеть! Чего в школе уже проходят!... - Глупо улыбнулся Жёлудь, явно собираясь это довести до всеобщей шутки, но мужчины не отреагировали на это.
- Реально, начальник, а почему она чья-то должна быть? - Поинтересовался ещё один кайзеровец, помогавший держать огромную конструкцию, по факту оказавшейся обычной поилкой. - Моя или не моя?