- Ты, Петрович, как клоун тут перед нами! - Вдруг бросил Скелет. - Сидишь тут на стульчике. Лясы точишь! Ты б, может, ещё какие фокусы показал?
- А какие он фокусы покажет?
- А я откуда? Яйцами там пожонглирует! Или гвозди головой в табурет вбивать начнёт! Он вон говорить-то у нас мастак!
- А ты, хренощавый худыш, - спокойно и совсем без нервозности ответил сторож, - как-нибудь у Серенького поинтересуйся, как я гвозди вбиваю! Промеж рогов! Чтоб...
- Топает, бандерлог резаный! - Вдруг послышался крик одного из мужиков. - Вонон он! - Добавил он, покаывая на дальнюю стену производственной базы, которая не была сплошной, но от которой ещё требовалось идти ещё немало до самих ворот, обходя всё стороной по запасной дороге. - Он! - Добавил он, несколько задумавшись. - Вонон. Онононо! - Словно запутавшись в слогах и словах со звуками передразнивал он сам себя.
- Идёт! - Завопил Губа, которому в очередной раз хотелось выделиться из всех. - Точняк идёт! - Он даже забрался на небольшой столбик, на котором висел импровизированный флюгер, который, впрочем, из-за тяжести не вращался - только ураган мог сдвинуть практически десятикилограммовый фигурно сваренный кусок металла. - Лично мне отсюда вообще хорошо видно! - Мужчина уцепился за металлический кусок, чтобы не съехать вниз. - Вот только он грустный чего-то! Прям пипец!
- Может, тяжело таранить сюда сумку с сигаретами?
- Если на всех по паре пачек, то там не сумка, а сумища! - Мужикам во время перекура только и дай повод начать болтовню и разглагольствования. - Сумище! - Сделал мужик ударение на последний слог.
- Да чего там сигареты весят-то? Лёгкие, как пёрышки! Их хоть двадцать блоков неси - только вокруг куча всего будет! А унести - проще простого!
- Ну, да! Скажешь тоже! Вот ты попробуй!
- Да я без балды утащу хоть двести пачек сигарет! Вообще в лёгкую!
- Забьёмся?
- Да без бля! Как пить дать могу!
- А где вы тут столько сигарет приволокёте? У нас всего тут на всех найдётся не больше пяти пачек! И то, если всё соберём!
- А мы палок нарубим! И в бумажки позаворачиваем!
- В бумажки нечестно! Палки - тоже! - Тут же запротестовал зачинщик, грозившийся всем показать свою удаль и силу. - Я только на сигареты подписывался! Вот их и потащу!
- Да ты, шкура палёная, на то и тянешь своё рыло, что никто не принесёт двести пачек сигарет сюда!
- Да этот парень вообще порожняком идёт! - Брякнул огромный мужчина, который носил погоняло Опухший, но не за свою манеру общения, а по той причине, что действительно выглядел достаточно опухшим в лице, хотя сам по себе был достаточно худым - словно отёк какой-то был у него выше шеи, или наложен жгут, не пускавший воду с кровью обратно вниз. - По ходу он пробалаболил больше! Или кто-то другой! - Опухший посмотрел сверху с той платформы, где он стоял, вниз на Петровича.
- А ты не бзди! - Ответил Петрович. Сам он хотел ответить так, чтобы никто и не подумал сомневаться, что он передал исключительно за столько, за сколько и купил эти слова. Но по своему опыту знал, что в этом случае не стоит переходить на какие-либо оскорбления, чтобы не спровоцировать лишние выяснения отношений. И всегда стоит дождаться самого виновника, чтобы не строить догадки и не брать на себя всякий разный сор из слов. - Вот он придёт - там и увидим!
Кайзеровцы достаточно долго суетились, высказывая свои версии. Сначала их голоса были громкими - каждый хотел чуть ли не перекричать не только соседа, но и всех остальных. Мужчины сгруппировались кучками - примерно теми группами, какими чаще всего и общались на базе. Каждый нашёл себе по паре ушей, которым можно было что-либо рассказывать, если было желание. И каждый мог найти языка, который бы трезвонил. Однако сейчас интерес явно был у всех и каждого. Молодой резчик был на словах крайне озорной и ненапряжный парень. И любил тусануть так, чтобы потом до следующего вечера шум в ушах стоял и звёздочки ходили по дуге, стоило лишь закрыть глаза.
На словах...
Но вот видно было, что и делом парень решил не подкачать. Он обещал принести кое-что на проставление. И теперь явно собирался сдержать своё слово. И это не могло не нравиться. Кайзеровцы постепенно затихали по мере приближения Виталия. Словно он был тем самым шумометром, который оценивал занятость мужчин на рабочем месте. И каждый боялся попасться на этом - чтобы не упрекнули, что слишком громкий.
Потому, когда молодому парню оставалось идти не больше сотни метров, общий гомон вообще стих. И Можно было различить только отдельный реплики. Да и те говорились слишком тихо, чтобы их слышали все собравшиеся.
Одно можно было сказать наверняка - Виталий не обманул ожиданий. Он нёс небольшую сумку в правой руке, в которой действительно могло поместиться не больше пяти-шести блоков сигарет, судя по объёму. И сумка, если кто-либо присмотрелся, выглядела не слишком тяжёлой. Парень свободно дёргал её при движении руками. Однако за плечами у него оказался ещё и рюкзак. Его кайзеровцы заметили лишь при повороте. Тогда Виталий стал двигаться не лицом к ним, а несколько под углом. И рюкзак тоже что-то содержал. И явно что-то тяжелей, хоть и меньшего объёма.