- Что-то прёт! - Брякнул Петрович, одновременно высмаркиваясь, отчего все стоявшие рядом с ним несколько отошли, спасаясь от мелких зелёных капель. - Баламут.
- Ты бы брехал тут потишей! - Один из мужчин, который постоянно хромал на ногу, причём каждый день на разную, из-за того, что она была короче, подтолкнул сторожа, однако тот не завёлся и не ответил, бросив только недовольный взгляд:
- А ты не стой под ноздрёй! - Сторож опять приподнялся на цыпочки, хотя стоял у ворот с краю, а потому мог отлично всё наблюдать. - Баламут! - Покачал он головой. - Неужёли прёт?!
055
Сторож медленно открыл глаза и посмотрел на подбежавшего парня. Однако веки, которые только изначально слегка приоткрылись, не остановились на полумерах. Глаза стали всё больше и больше округляться - буквально до тех пор, пока не стали похожи на пятикопеечные монеты, а со стороны вообще могло показаться, что они вот-вот выпадут из глазниц. Петрович за исключением глаз никак не изменился в лице - оно демонстрировало всё то же некоторое пренебрежение и полное отсутствие интереса к чему бы то ни было. Однако изумление и ошеломление продемонстрировала взамен этого рука. Мужчина, решив сделать очередную затяжку, не попал сигаретой в рот, угодив по инерции движения аккурат в правый глаз.
Это стало словно спусковым крючком и сигналом к действию. Петрович вскочил, как ошпаренный, и выбросил куда подальше сигарету в сторону, при этом потирая свой глаз свободной рукой. В два счёта пожилой мужчина, что нередко ходил и просто жаловался на старость, разнообразные боли и прочее возрастное, взобрался на скамейку, после чего поднялся и легко лавировал, стоя, на спинке этой самой скамьи. Только после этого мужчина словно вспомнил о своих регулярных просьбах и стенаниях, и заголосил:
- Охо-хооо! - Только и вылетел из его груди стон. - Вот так-то так!
- Парень, наблюдавший за всем этим, тоже немало растерялся и испугался. Он постарался последовать примеру более старшего товарища. Однако у него не получилось столь ловко. Помимо этого Петрович уже крепко стоял на спинке лавочки, уцепившись руками за выступы в стене - там, где кирпичи клали не совсем ровно. И совершенно не желал покидать такую самую большую высоту в округе.
- Это чего там за саблежабрик?! - Наконец смог вымолвить более-менее ясные слова сторож. - Это чего вы там выпустили? Откуда? Из Чернобыля металл на сдачу принесли?! - Он временами подпрыгивал, словно собирался ещё по возможности подтянуться, что не получалось. - Я же говорил, что допрыгаетесь со своими испытаниями: то нассыте на кузнечика, то на срёте на ромашку! Вот и мутировало во всякую гадость!..
- Ты про эту дрянь?!
На площадке перед офисом и между воротами въездными и простыми воротами на саму площадку по переработке металла, сейчас царило невероятное опустошение. Петрович даже несколько изумился, что не расслышал и не заметил этого сам чуть раньше. Все люди разбежались в разные стороны. Кто-то сидел на огромном кагате, мусор в коем копился далеко не первый месяц и всё не мог окончательно заполнить его. Кто-то вообще умудрился взобраться на бетонный голый столб и быть примерно на половине пути к висевшему на немалой высоте фонарю. Кто-то сидел на заборе сверху или просто старался подняться как можно выше. Всего было не менее десятка человек. И никто не собирался даже встать на землю и пройтись. Как будто играли в некую игру "огненная земля".
Посреди двора бегало нечто. Это было настоящее чудовище, которое мог нарисовать только ребёнок - иначе никак нельзя было объяснить непонятные и совершенно невероятные пропорции тела, головы и челюстей. Животное было примерно высотой с хорошую добрую немецкую овчарку - не более того. Однако было несколько длинней и куда более сухой. Наверное, туловище странного агрессивного существа было с полтора метра. Тело было настолько худое, что отчасти можно было раглядеть отдельные кости - если, конечно, в этих местах складками не скапливалась кожа, которая была ещё и пятнистой - словно в отдельных местах её долго и отчаянно били, намереваясь сделать из всего тела одну единую гематому.
Однако больше всего привлекала, пугала и завораживала голова этого странного существа. Она казалась невероятно огромной. Буквально чуть ли не гигантской. Можно было с уверенностью сказать, что такую голову должно было иметь похожее существо, большее раза в три или три с половиной. И вот в этом случае голова бы смотрелась легко и непритязательно, не выбиваясь из общей картины. Морда существа была определённо зверской. Сверху на голове между ушами было большое количество рыжих, чёрных и светлых серых волос. От того уши, которые всё-таки были ушами, торчали словно какие-то рога, выпирая и выбиваясь вверх. Существо не шевелило ушами, что ещё больше усиливало эффект его рогатости.