- Она не вырвалась сама!..
- Тогда на кой чёрт её выпустили?! - Петрович говорил шёпотом, однако в его голосе и без громкости ощущалось возмущение и невероятная злость. - Устраиваете мне тут, блядь, эксперименты! Всякую дичь мне впускаете на базу. Я тут живу, металл охраняю! - Петрович даже чуть было не захлебнулся кровью.
- Пора вроде как уже было забивать эту хрень!... Зубастую! - С трудом говорил парень, не отрывая взглядя от подбиравшейся всё ближе и ближе свиньи.
- А! Так вы мне тут мяса решили добыть! - Петрович открыл рот и беззвучно засмеялся. - Шик и блеск! Просто потрясающе! Работники тыла, блядь!..
- Не, ну ты, Петрович, конечно, загнул! - От изумления парень-собеседник даже перестал говорить шёпотом. - Вроде же с нами столько жил. И видал, что у нас все нормальные мужики! Без этих всяких выворотов и вворотов!..
- Вот и выросло поколение, которое ничего не знает о тыловиках! - Петрович как будто собирался сейчас присесть на лавочку и начать свой длинный рассказ о том, как было лучше пару десятков лет назад с более ярким солнцем, сочной травой и сладкой всякой штукой, однако вовремя осознал, что не стоит делать именно сейчас. - Когда-то тыловик - была замечательнейшая должность, на которую если устроился, то жизнь обеспечена. С кучей харчей, ништяков и без куматозов. Главное было не переть против начальства, не ссать против ветра и не крутить хайлом, аки хвост сучки во время течки на заднем дворе. А вот сейчас все заморачиваются на всяких педиков, называя их заднеприводными. Как будто хоть все грузовики с карданами на слом!
- Слышь! - Парень с нетерпением дослушал долгую возмущённую речь, однако всё-таки не прерывал до тех пор, пока пожилой сторож окончательно не выговорился. - Это тебя там, по ходу, зовут же?
- А я почём?! - Петрович прищурился и посмотрел на забор, где сидел какой-то мужик и яростно размахивал руками. - Я не слышу его. Пусть бы он крикнул, чтобы я услыхал. - Сторож тыкнул пальцем в бок своего собеседника, отчего тот чуть ли не скрючился. - Ты бы ему крикнул, чтобы он крикнул!
- Тогда же хряк на меня побежит! И на тебя, получается! Всю скамью разобьёт.
- Итить ты какой мозговитый! - Петрович даже присвистнул полушёпотом. - Я же говорю, чтобы и тот гад покричал. Тогда хрюндель развернётся и рогами в забор понесётся! - Он сделал паузу. - А чего уж там?! Ему не привыкать! Эка постоянно бился головой о металл! Видимо, жрачки не хватало в конец. А самоубиться не получалось! О металл! О бетон, глядишь, выйдет!
- Да! - Парень обладал куда более лучшим зрением, нежели Петрович, а потому ему не представляло труда разглядеть сидевшего на заборе. - Это Жёлудь! Точно Жёлудь и машет руками. Мне кажется, он на дорогу показывает!...
- Было бы отлично, если бы он по ней побежал! Покрикивая и подпёрдывая для скорости. Тогда бы его пять килограмм сала погнались бы за ним. Хотя эта рогатая дрянь настолько худая, что я удивляюсь, что она вообще стоит на ногах.
- Срать захочешь - штаны снимешь! - Подсказал парень и даже захихикал фразе, подслушанной от самого сторожа.
- Вот именно! Так и тут! Пожрать хочешь - и со слепу всякого выследишь! А резкость она нужна при ловле блох, поносе и когда посрать поносом не из чего!.. - Петрович уже устал стоять, лавируя на тонких брёвнах. - И кто эту суку выпустил?! А главное - для чего?! - Всё это время он глядел за свиньёй, которая перестала стоять, а просто бегала по площадке перед главными воротами на базу и офисом приёмного пункта. - Надоело стоять, бедняжке в металлическом ящике. Думает размяться вот так вот перед смертью. Да и подохнуть от изнеможения! Итить её колотить бы! Да ссыкотно!..
Петрович внимательно наблюдал за хряком, словно специально ждал того момента, когда бедная животина наконец-таки устанет настолько, что не сможет оказывать сопротивление. Всё-таки худющий и неимоверно страдающий силуэт свиньи больше пугал, чем настораживал. А потому никто не испытывал никакой жалости. Разве что в глазах Жёлудя можно было найти некоторую скорбь. Но и та очевидно присутсовала по одной простой причине - он словно переживал, что свинья, будучи и так далеко не образцово откормленной, истратит лишние каллории, а потому сала и мяса будет меньше. Однако спускаться, чтобы прирезать своё добро, он никак не желал здесь и сейчас. Всё-таки странные клыки его останавливали.
- Эта дрянь всё там испилила, прикинь! - Парень после некоторого молчания опять повернулся к Петровичу. - Нет! Там точно кто-то едет! Жёлудь, наверное, потому и машет руками.
- Пущай едет! Едет - значит, едет! Может, кто на фуре подъедет, этого гиппопотосвина не заметит, Да задавит к хренам собачим!..
- А если директор?!
- Тогда ещё проще. Достанет своё ружьё - да начнёт охотиться! Свинку в щи изрубит, а потом вон тех вон птах, что на заборе! - Петрович прищурился настолько сильно, словно собирался заснуть. - Ты смотри, а у этого кровь что ли бежит?! - Он кивнул в сторону забора.