- Так Жёлудя она как боднула. Тот же с ножом стоял, пока мы брались за ломы и приподнимали ему металлический ящик. А он, сука, не успел воткнуть этому клыкастому!..
056
Евдоким медленно шёл по улице. Автомобильная дорога в эти утренние часы не была слишком сильно загружена. Торговые центры, что размещались примерно в полукилометре отсюда ближе к основному населённому микрорайону, открывались только примерно через полтора часа с небольшим гаком. Автобусная линия хоть и пролегала тут, но рейсовые пассажирские транспорты на ней ходили раз в сорок минут, не делая даже особых исключений для часов пик. В окрестностях в радиусе примерно с треть километра единственное место, откуда могло появиться много машин - гаражный массив. Но люди или забрали своих металлических коней раньше, или только-только открывали "кирпичные стойла", прогревая авто и просыпаясь заодно сами. Забор, который являлся границей когда-то мощного завода, ныне в некоторых местах прохудился, просто упал или был разобран. Очевидно - для куда как более насущных и более приземлённых надобностей. Впрочем, таскать с территории бывшего промышленного предприятия давно не таскали. Металл остался разве что только в качестве основных несущих стен пары-тройки заброшенных цехов. Подобные конструкции разобрать можно было только при наличии серьёзного соответствующего оборудования. И то - с большим страхом за жизнь металлорезов. Что уж говорить до бомжей и всякого рода маргинальных личностей, которых жизнь покидала в разные стороны, но в первую очередь принесла в жертву алкогольным напиткам разной степени качества и крепости? Они и так уже подобрали всё, что только можно было, а до крупных балок и перекрытий, как и до листов обшивки руки не дошли бы при всём желании и умении. Даже если бы они действовали всем районом. Тем более, что количество подобных людей заметно уменьшилось по сравнению с периодом хотя бы десяти-пятнадцати лет назад. Потому единственным деконструктором последние шесть-семь лет в этих местах являлся ветер. После очередной грозы со штормовыми порывами, которые стали случаться всё чаще и чаще год от года в тёплые и переходные периоды года, в этих местах обязательно появлялось с десяток мужчин подпитого возраста - все в разное время. Они искали какие-либо листы, балки, просто куски металла, которые бы оторвало от остовов заброшенных цехов предприятия. А этого добра действительно хватало - словно природа сама время от времени сжаливалась над этим классом современного общества и подкидывала хоть какие-то радости жизни. Первые пришедшие, особенно если были с велосипедами или по двое-трое, получали самые дорогостоящие большие куски металла. Но, как правило, в накладе не оставался никто. Из-за такого редкого посещения в местах, где не было забора, даже отсутствовали протоптанные тропинки. Раньше, намного раньше, рабочие, которые направлялись на свои места в цехах, не шли целиком и полностью через основную проходную, чтобы потом не нарезать огромные круги по территории предприятия. Они протаптывали свои тропинки, ныряя или перелазив через забор. В паре мест до сих пор в бетонном заборе даже остались большие дырки - аккурат под ноги, чтобы не корячиться и не прыгать, повиснув руками на заборе в тяжёлой рабочей одежде. И потому в этих местах не было растительности - можно было максимально быстро определить места такого ежедневного мигрирования работников. Этими же тропами пользовались и после, когда максимально досконально выносили любое вторсырье, в том числе и даже то, которое на первый и второй взгляд совершенно не могло пригодиться. А ещё во множестве мест появлялись проплешины и новые тропы - там или собирали в кучи металл, или подъезжали автомобили. В большинстве своём из-за этого вокруг бывшего завода достаточно долго не росла большой трава. Даже сам Евдоким, будучи школьником, отлично помнил, что и дня не проходило, чтобы он вместе с товарищами не строил бы что-либо новое в небольшой рощице через дорогу от этого наполовину развалившегося забора. То это были шалаши, то небольшие деревянные сараи, которые также выполняли функции штабов, то подземные укрытия со вполне себе крепкой замаскированной крышей. И практически каждый день пребывания я этом самом лесу с завидной периодичностью с территории завода обязательно выходил то один, то другой несун со вполне себе увесистым мешком на спине. Появление такого человека всякий раз было большим шухером для мальчишек. Во-первых, им хотелось, безусловно как и любому другому, оставить место и сам факт строительства "штаба" в тайне. Во-вторых, нередко из подобных людей просто-напросто могли не только прикрикнуть на ребятню, но и попытаться вполне весомо проучить их кулаками - просто так, что те были свидетелями самого факта разбоя и расхитительства материалов и вторсырья на предприятии, пусть и было оно уже ничейным и заброшенным. Именно поэтому всё подобное и отложилось в памяти Евдокима настолько чётко. Сейчас же вдоль забора просто царствовала полынь и лебеда. Словно здесь никогда не ходила и никакая живность - корова или коза. Хотя поблизости было немалое количество своих деревянных домов на земле. В которых очень и очень часто люди держали какую-никакую животину. Зато в подобных зарослях, которые уже в некоторых местах достигали высоты груди, развелось немало насекомых. Именно под их нескончаемые трели и серенады друг другу Евдоким чуть ли не ежедневно ходил. Иной раз его путь пролегал по другим улицам, отчего-то связанных названием со сталелитейной промышленностью: Литейная, Металлургическая, Рабочая, Стальная и некоторые прочие. Хотя здесь никогда и не бывало ничего подобного! "Свинцовой бы такую улицу назвать! - Пронеслась мысль в голове у молодого начальника производственной базы. - Мы тут столько аккумуляторов переварили на кострах, что просто жуть! Или Аккумуляторной! Здорово было бы жить, наверное, на Аккумуляторном переулке. - Парень опять покрутил головой, осматривая местность. - А вон те места можно было бы назвать Медедобывальной". Под подобные умиротворяющие мысли и воспоминания, под которые столь сильно подходил медленный шаг по знакомой местности, Евдоким окончательно расслабился. Так, что даже особо не стал напрягаться, услышав некие глухие удары, словно кто-то сбрасывал с плеч большие тяжёлые мешки, туго наполненные чем-то сыпучим и плотным. И мешки эти падали также на нечто плотное и набитое. Например: как если бы разгружали грузовик с мукой и мешки просто бросали на землю, а после - один на другой, не особо затрудняясь с дальнейшими хлопотами. Вряд ли можно было сказать, что кто-то работает с тяжёлым и массивным инструментов в стиле кувалды или лома. Тогда приходилось бы бить по такому же неоднозначно глухому. Даже в землю металл врезается с совершенно иным звучанием! Что уж говорить о бетоне или том же дереве, если работали с железнодорожными путями, коих в этих местах было немало. В том числе - и заброшенных. Только немного погодя, когда неожиданно зашуршали кусты и трава, Евдоким словно очнулся. Он отпрыгнул примерно на шаг в сторону и уставился просто на заросли. Оттуда выбрался невысокий мужчина, который в руках держал что-то увесистое и явно твёрдое, но небольшого размера. Что именно - разглядеть было практически невозможно. Из-за того, что человек выходил спиной вперёд. Молодой начальник насторожился и несколько даже присел - но это больше из-за просто интуитивных ощущений, как будто тело само приготовилось в случае чего бежать. Сердце в мгновение ока стало буквально с сумасшедшей скоростью биться внутри, что отчётливо ощущалось в голове и на сгибе локтя. Между тем вышедший из огромной травы человек сам по себе был невысокого роста. Ко всему прочему он был одет в крайне странную одежду - в рабочую робу (судя по всему она была именно рабочей) тёмно-зелёного цвета. Несколько ядовитого. И отчасти даже противного. Ткань одежды была очень плотной. И потому явно мало подходила для использования её летом - судя по всему, в ней было крайне жарко и душно. В такой простой человек вряд ли бы работал на улице под дневным солнцем. Зато отлично бы подобное пригодилось в каком-нибудь месте, где огромное количество ветров, которые при всём при этом дуют с севера и явно не жаркие. Или же осенний тип одежды. И, судя по всему, даже унифицированный настолько, что походил на военный стиль одежды. Мужчина в робе был не очень высокий. Да и не особо плечист. Скорее всего он выступал бы чуть ли не в наилегчайшей категории, если бы участвовал в соревнованиях единоборцев. По размерам Евдоким даже мог сказать, что странный встречный был в два раза меньше его. Хотя выглядел коренастым и крепко сбитым. То, что незнакомец присел, только уменьшало его в росте. Молодой начальник примерно с две трети минут провёл в своей стойке, замерев. Не очень сильно отличался от него активностью движений и встреченный в кустах мужчина - тот тоже замер и словно что-то разглядывал. Наконец сам Евдоким не выдержал и выдохнул. Оказалось, что он на этот период времени и задержал ко всему прочему дыхание. Выдох п