— Первый!..
— Шестой!..
— Пятнадцатый!..
— Старшей назначается Гладких!
— Есть! — ответила Гладких.
Пока наш путь лежал к железнодорожной станции Нижняя Курья. Посмотрела на девчат: с кем бы из них познакомиться и подружиться? Но все они шли уже попарно, оживленно разговаривая и казались такими серьезными, что не подступиться. К великой досаде, я ростом оказалась меньше всех своих спутниц. «Ну и пусть!» — подумала я и зашагала одна, уже воображая себя солдатом на марше.
— Под-тя-ни-ись! — скомандовала Гладких.
Командирша понравилась всем с первых минут похода. Среднего роста, коренастая, с карими смеющимися глазами и длинными лохматыми ресницами. Одета в ватник, серую пуховую шапку с длинными ушками, походный вид дополнял вещевой мешок за спиной. Еще бы ей брюки — и сошла бы за веселого, озорного парня-подростка.
— Рота, слушай мою команду: под-тя-нись! И давайте знакомиться. Меня Шуркой можете звать, — произнесла она.
— А я — Оксана Драченко, — назвалась миловидная девушка в форменной одежде ФЗУ — черной шинели с блестящими пуговицами и берете, из-под которого выбивались русые кудряшки.
Медсестра старшина К. Е. Драченко
— Оксана, а ты родом откуда? — полюбопытствовала Шура.
Тому, что украинская девушка оказалась на Урале, удивляться не приходилось, ведь сюда эшелонами прибывали эвакуированные с юго-западных областей. Просто захотелось уточнить, где родина Оксаны.
— Нас с ремесленным училищем эвакуировали с Николаевской области.
— А что, в этом училище медицине тоже учат?
— Да нет, — смеется Оксана. Кивнув на подруг, одетых в такую же форму, она объяснила: — Это мы с девчатами на фронт захотели попасть и окончили курсы медсестер.
— Добровольцы, значит? Молодцы!
Рядом с Оксаной шагала подруга по училищу Валя Бабынина, очень привлекательная девушка, со светлой обаятельной улыбкой. При разговоре она кокетливо накручивала на указательный палец длинные темно-каштановые локоны.
Медсестра старшина В. А. Бабынина
— А угадайте, кто я? Без меня вам, пожалуй, не обойтись, а со мной не пропадете, — рассмешила высокая, тоненькая, как тростиночка, девушка.
Мы с любопытством посмотрели на нее.
— Ни за что не угадаете. Парикмахер я, Люська Гузенко.
— Докладывай, откуда такая?
— Родом я из Харькова. Окончила профтехучилище и приобрела специальность парикмахера. В Перми оказалась по вынужденной эвакуации. Какие еще ко мне будут вопросы?
— Пока все ясно, — за всех ответила Шура.
Люся оказалась жизнерадостной девчонкой. Знала множество каких-то забавных историй, рассказывая их, задорно смеялась, заражая смехом и нас.
Наш парикмахер младший сержант Л. В. Гузенко
Подошла ко мне командирша, сдвинула на глаза берет и сказала:
— А это Любаша Никулина. Ну, солдатик, небось уже устала? — И, не дожидаясь ответа, произнесла: — Я твоих родителей знаю давно. Сегодня с мамой разговаривали. Она просила взять над тобой шефство. Принимаешь?
— Принимаю, конечно, — обрадовалась я.
— Вот и хорошо.
— Девочки, а посмотрите, как они похожи друг на друга, как сестры, — заметила Оксана, — даже косички одинаковые.
— Так мы же сестры и есть. Только медицинские, — шутит Шура.
Перезнакомились. Оживился разговор. Нам было по семнадцать — двадцать лет. Настроение у всех было хорошим. Казалось, никто не задумывался о дальнейшей цели своего похода. О том, что ожидает каждую впереди, в каких условиях предстоит жить и работать.
— Ну, друзья, чтобы не заскучать, давайте споем, — не унималась командирша.
Девушки молча, выжидающе посматривали друг на друга. У меня настроение было превосходным, и я осмелилась запеть:
Расцветали яблони и груши…