Тема патриотизма, тема памяти благодарных потомков об ушедших отцах ощущается здесь постоянно. Особенно в той части музея, которая пока еще не имеет названия, но которую можно было бы назвать мемориалом.
Мраморная плита. Золотые буквы: «Вечная слава героям-десантникам, павшим за свободу и независимость нашей Родины». Цветы. А выше, на вделанных в стену мраморных досках, высечены имена тех, кто удостоился звания Героя Советского Союза и не дожил до наших дней: генерал И. И. Блажевич, подполковник Я. А. Биренбойм, капитан Н. Д. Козьяков, лейтенант В. В. Марфинин, рядовой П. И. Галушин…
А напротив замечательная по силе экспозиция, делающая честь мысли и сердцу создателей музея. Дощечки с названием улиц. Обыкновенные будничные дощечки, которые мы привыкли видеть на перекрестках знакомых и незнакомых. Дубликаты таких дощечек перенесены сюда из разных городов: «ул. героев Свири», «ул. генерала А. Ф. Левашова», «ул. С. С. Гурьева», «ул. Десантная»… Лодейное поле, Раменская, Юхнов… Улицы, города… Народная память, благодарная память граждан. И тех, кто, склонив седые головы, опираясь на палки, мирно беседуют на скамьях бульваров о минувших боях, и тех, кто из детских колясок на тех же бульварах весело смотрят в голубые небеса, еще не ведая, что и веселье, и небо сохранили для них те, чьи имена написаны на белых дощечках у перекрестков.
Поразительна народная память в нашей стране! Поистине никто не забыт и ничто не забыто! В это твердо веришь, когда видишь в залах музея фото и экспонаты, рассказывающие о сегодняшней, фантастической военной технике, которой располагают советские десантники, повествующие о памятниках, обелисках, братских могилах в разных уголках страны, о цветах их украшающих, о пионерских дружинах, походах следопытов по памятным местам Отечественной войны, о встречах ветеранов, о памятных вечерах.
Я еще вернусь к годам Отечественной войны.
А сейчас хотелось бы бросить взгляд в давнее прошлое нашей Родины, заглянуть в зал № 1.
Я очень долго стоял у витрины, где за стеклом выставлен поразительный документ: объявление, написанное по орфографическим законам того времени, столь курьезным и сочным на наш сегодняшний взгляд.
«В велодроме тифлисского общества велосипедистов-любителей (около Верийского моста), в воскресенье 31 марта 1896 года, первый раз в Тифлисе знаменитый воздухоплаватель-парашютист Юзеф Древницкий совершит полет на воздушном шаре и опустится с громадной высоты при помощи парашюта».
Вы только вдумайтесь — 1896 год! Год первых Олимпийских игр. Год, когда живы были еще крестьяне, помнившие крепостничество!
Но и это не самое удивительное. Рядом изображены рисунки, иллюстрирующие старинные рукописи. «Кто вскочив на коня разудало носится по полю, а кто слетает на шелковых крыльях с церкви или с высокого дома» — так описывал монах московского Чудова монастыря Даниил Заточник ярмарочные увеселения на Руси в… XIII веке! В тринадцатом!
Или знаменитый полет и спуск подьячего Крякутного в 1731 году здесь же, на рязанской земле, где ныне находится музей. Без малого два с половиной века назад! Это уж совсем седая старина, легенды…
А вот старина не седая, хотя в наш атомно-электронный век пять десятилетий пролетают, кажутся мгновением. Ведь полвека нашему государству, а совершено столько, сколько по старым меркам истории не совершалось и за пять веков.
Фотография человека. Умное лицо, пронизывающий взгляд молодых глаз — Н. Д. Анощенко, ныне доктор технических наук, профессор. Еще 5 мая 1917 года он совершил прыжок с парашютом с аэростата, о чем через несколько дней писал в рапорте на имя командира 5-го воздухоплавательного дивизиона.
«Доношу, что сего числа я испытал на себе действие парашюта для проверки циркулярно изданных вами наблюдений… Планировал с высоты 550 м и по анероиду. Общее впечатление — удовольствие… Атерисаж с расстояния до места подъема около 11/2 версты был, в лесу при небезопасности, вполне благополучен.
«Общее впечатление — удовольствие», — писал в 1917 году тогда еще подпоручик Анощенко, планировавший на парашюте с 550 метров. Интересно спросить об общем впечатлении у полковника Героя Советского Союза Е. Андреева, прыгнувшего через сорок пять лет с парашютом из стратосферы, с высоты в пятьдесят раз большей. Впрочем, о нем рассказ впереди.
Однако мне подумалось: не был ли для Анощенко его детский — по нынешним временам — прыжок столь же сложным, каким был его — для Андреева, в свою очередь не столь уж сложный, по сравнению с приземлением космонавтов.