Гопал нервно огляделся, совершенно не замечая, как пристально наблюдает за ним Могаба, и выпалил, хотя и шепотом:
— Она должна уйти. Серые уже давно так думают. Даже Год Черепов не может стать страшнее того, что мы уже пережили из-за нее. Но мы не знаем, как от нее избавиться. Она слишком могущественна. И слишком умна.
Могаба расслабился. Значит, серые все же не влюблены в свою благодетельницу. Интересно. Превосходно.
— Но мы никогда от нее не избавимся. Она всегда знает, о чем думают все вокруг нее. А мы из-за страха не сможем об этом не думать. Она все разнюхает за десять секунд. И вообще, мы уже ходячие мертвецы только потому, что заговорили об этом.
— Тогда немедленно отправь свою семью из города, — посоветовал Могаба. У Душелова имелась привычка искоренять своих врагов до седьмого колена. — Я много над этим размышлял. И считаю, что достичь цели мы сможем только одним способом: заранее все подготовить и нанести удар быстрее, чем она успеет осмотреться и догадаться. И мы можем так все подстроить, что она вернется уже измотанная. Это даст нам необходимое преимущество.
— В любом случае, удар должен стать внезапным, массированным и совершенно неожиданным, — пробормотал Аридата.
— Она начнет подозревать, — сказал Гопал. — Вокруг слишком много тех, кто верен ей, потому что без нее они станут мертвецами. И они ее предупредят.
— Нет — если мы не увлечемся. Если только мы трое будем знать, что происходит на самом деле. Мы главные. Мы можем отдать любой нужный нам приказ. И люди не станут задавать вопросы. На улицах начались волнения, и они усиливаются. Люди ожидают от нас ответных действий. Многие ненавидят Протектора. И у них окажутся развязаны руки, пока ее нет. И это дает нам оправдание почти для любых наших поступков. Если мы воспользуемся в основном теми, чья верность Протектору абсолютна, и позволим им делать почти всю работу и доставлять ей сообщения, то у нее не окажется причин что-либо заподозрить, пока не станет слишком поздно.
Гопал взглянул на него, как на фантазера, выдающего желаемое за действительное. Может, так оно и есть. Могаба добавил:
— Я только что сказал все, о чем думаю. И мне некуда бежать.
Они-то были местными и могли затеряться где-нибудь в провинциях. Могабе прятаться было негде. А о возвращении в Джии-Зле вот уже двадцать пять лет не могло быть и речи. Оставшиеся на родине нары прекрасно знали о его предательстве.
— Тогда каждый день и любыми способами мы должны действовать исключительно на благо Протектора, — высказался Аридата. — Пока не создадим капкан, который сможет захлопнуться вот так. — Он хлопнул в ладоши.
— У нас будет только одна попытка, — напомнил Могаба. — Потому что через пять секунд после поражения мы все уже будем молить о смерти. — Он сделал короткую паузу, разглядывая дым. Тот почти рассеялся. — Так вы со мной?
Оба Сингха кивнули, но без особого рвения. Если честно, то у них имелся лишь очень слабый шанс пережить это приключение.
Могаба сидел в своем жилище, глядя на полную луну, и гадал о том, не слишком ли легко все прошло. Искренне ли Сингхи заинтересованы в избавлении Таглиоса от Протектора? Или они лишь подыгрывали ему, решив, что в тот момент Могаба для них опаснее Душелова?
Если они притворялись, то правду он узнает лишь тогда, когда Душелов вонзит зубы в его горло.
Теперь ему надолго предстояло завести тесное знакомство со страхом.
22. Хатовар. Вторжение
Лебедь вызвался пойти со мной к вратам, но я отказался:
— Возьму-ка я с собой свою женушку. Нам редко удается пойти куда-нибудь вместе. — К тому же рука у нее будет потверже, когда дело дойдет до починки врат. Даже издалека и сверху было видно, что им нужен ремонт.
Рассмотрев врата вблизи, я сказал своей ненаглядной:
— Бовок их почти проломила, когда пробиралась на ту сторону.
— За ней гнались Тени. Так сказала Дрема, а ей это показал Шевитья. Пообещай, что будешь вежлив, и не станешь хлопать дверью, если они за тобой погонятся.
— Даже думать об этом не хочу. Мы тут в безопасности? На той стороне за нами никто не наблюдает?
— Не знаю.
— Что?
— У меня мало сил здесь, на равнине. Жалкая одна сотая от прежних возможностей. Но за вратами я вполне могу стать глухой, немой и слепой. И мне останется лишь притворяться.
— Значит, получается, что Кина жива?
— Возможно. Если только я не подпитываюсь от Шевитьи или какой-нибудь остаточной и дремлющей силы. На равнине много странных энергий. Они просачиваются туда из разных миров.