— Тебя? Больше некому было? Нет, ты, конечно, у нас рыцарь без страха и упрека, Рома. Помог женщине. Молодец! — цокает языком. — Мне. Ты. Соврал, Рома. И как теперь тебе верить, скажи? М?
— Саш, да я… — запускает руку в волосы и тянет их, будто скальп снять пытается с виноватой головы. — Прости. Не должен был.
— Никольский, соврешь мне второй раз, и он станет последним. Услышал? — ждет, когда он поднимет глаза.
— Услышал, Саш. Больше никогда. Обещаю, — Никольский боялся увидеть в ее глазах разочарование. Его выворачивает от собственной тупости. Хотел помочь, называется. Он и считал, что был на работе… Помог своей сотруднице. Про совещание сорвалось с языка как-то само. Оно действительно было два часа до… Бывает вот так оступишься случайно и все пойдет наперекосяк. Александра Донская — не та женщина, которая будет терпеть проебы. Ему стыдно, как мальчишке, пойманном на мелкой пакости и застигнутым врасплох.
Глава 2
Сколько бы ни прошло времени, а есть вещи, которые женщина будет помнить. Всегда. Год прошел с того случая. Но Роман нет-нет, да и ловил на себе задумчивый взгляд. Как школьник отчитывался, где был и с кем… даже если его совсем не просили о подробностях до мелочей. В постоянном напряжении, что тебе не доверяют и любой косяк, даже самый незначительный, станет не в твою пользу, Ромка.
Казалось бы, чего бояться, если у тебя все хорошо и есть железобетонные доводы, хоть в стримеры иди и транслируй онлайн с утра до вечера свое бытие.
Но! Был у Никольского секрет от Саши… Да еще какой!
«Рома, у меня таблетки закончились. Те, что в розовой упаковке. Привези, будь добр».
Как некстати-то! Он сегодня обещал жене Славку к зубному свозить, пока Саня какой-то там заказ забирает с примерками. С сыном ехать — не вариант. Ребенок вырос до состояния диалога. Такие разумные речи толкает и все понимает. Это вам не младенец, пускающий слюни. В садик начал ходить, мир познает и задает слишком много вопросов. И память хорошая.
Опять сообщение вжикнуло. Точно знает, что от нее. С каждым разом фигню какую-то выдумывает, чтобы Роман прискакал и в зубах привез тут же, сию минуту. Никольский во Владике из-за нее филиал открыл, никому не сказал, даже брату сводному. Миша Донской чувствовал подвох, спрашивал ненавязчиво, на что у него был заготовлен целый воз причин и мотиваций. Да, это был его выбор. Непростой. И, если честно, то он уже жалел об этом. Поздно понял, с кем имеет дело… Подзабылось.
— Слав, ты умничка! Вот видишь, совсем не страшно было, — ворошит светлые волосы мальчишки.
— Не будю больсе, — насупился маленький страдалец после лечения кариеса. Щеки надул, оттянув нижнюю губу. Руку не подал. Обнял свой лазерный пистолет, который пришлось сдать на пороге стоматологического кабинета. Топает рядом, самостоятельный и грозный. Хочет зареветь, но держится… Потому, что мужчины не плачут.
Пристегнув Вячеслава в детском автокресле, он сел за руль. Дернулся на очередной звук телефона и чертыхнулся сквозь зубы. Умирает она там, по стенам ползает без таблеток. Пишет, что убить ее хочет… Кровь родную.
Рома чувствует, что пожалеет об этом. Ловкая манипуляторша знает, за что схватить, каким тоном сказать и как изобразить беззащитность. В висках пульсирует от безысходности. Другого момента у него сегодня вырваться не будет. Не сможет просто, не успеет.
Быстро заскочив в аптеку, он говорит сыну, что нужно заехать в одно место.
— Слав, я недолго. Посиди, пожалуйста, в машине. Вот, возьми телефон, — протягивает мальчику свой айфон, включая его любимую игрушку с шариками.
Он правда планировал только заскочить и отдать чертовы лекарства. Максимум — пять минут… За пять минут ничего не случится. Верно? Здесь нет тени, как назло, но автомобиль поставил у самого подъезда. Виновато обернулся, нажав блокировку. От напряжения руки трясутся, будто преступник он, совершает что-то страшное.
Летел прыжками, не дожидаясь лифта, на четвертый этаж. Ударил по звонку, психуя, что мать не торопится, наказать хочет за игнор. Приемный отец, много лет назад женившись на Марии Никольской, сильно пожалел об этом. Ромку не бросил, смог отстоять единоличную опеку, когда она загуляла с очередным любовником. Все сделал, чтобы мать оказалась как можно дальше от него и перестала промывать мозги, травить парня ядом лживых наговоров.