—Ну, а тебя не смутило, что у меня их нет в моем возрасте? - моргнув пару раз, раскинул руки по спинке дивана, внимательно посмотрев в кристально-голубые глаза.
—Нет, я не придала этому значения. Признаться, это вообще последнее, о чем я могла бы подумать. Ну, сам понимаешь… какие мысли о детях с таким слабым сердцем, - пожала плечами, а после мягко поцеловала мужчину в губы, сползая с его колен. Теплое семя потекло по внутренней стороне бедер, и Миша поспешила стереть улики своим нижним бельем. —Ты поедешь обследоваться по этому поводу?
—Да, я езжу раз в несколько лет. Врачи говорят, что шанс есть, но очень мал.
—Извини за расспросы, - Герц натянула штаны на голую задницу, а белье сунула в карман куртки. —Мне жаль, что так получилось.
—Нечего меня жалеть. По крайней мере никто не может предъявить мне за отцовство и беременность, - хохотнул, застегивая ширинку и рубашку.
—Ой, дурак, - улыбнулась, перемещаясь обратно на диван. Сердце колотилось в груди до боли, пока губы приближались к уху мужчины. —Я люблю тебя, Рей Ривьера.
Глава 18
Рей улетел в Калифорнию следующим вечером, прежде наказав Уолтеру приносить Мише пионы каждый раз, когда предыдущие начнут терять свою свежесть. Саму девушку после выписки оставил в квартире, где она смогла бы проводить время и восстанавливаться после травмы. Тем временем каждый занимался своими делами: Рей решал рабочие моменты в Калифорнии, попутно сдавая необходимые анализы и консультируясь с врачами, а Уолтер старался оттянуть момент, когда документы Миши восстановятся. К сожалению, уже через две недели с Реем связались, сообщив, что всё готово и девушку будут готовить к возвращению на Родину.
—Не говори ей об этом, - наказал Ривьера Стивенсону, чтобы девушка лишний раз не волновалась. Её номер никто, кроме них не знает, а Миша только-только начала нормально спать ночами. Она звонила каждый вечер, справляясь о делах. Удивительно, но всё, что он рассказывал ей, выслушивала предельно внимательно. Комментировала, задавала вопросы. С ней легко настолько, насколько вообще может быть легко с человеком.
Через несколько дней, когда результаты обследования без положительной динамики были получены, а с работой дело близилось к концу, Рею позвонил Уолтер.
—Миша в больнице, - сказал он, словно безжалостно опустил плаху на шею Ривьеры. Тот подскочил на ноги посреди совещания в дочерней компании, тем самым застав вздрогнуть двенадцать человек за огромным столом.
—Что произошло? - сбивчиво спросил, спеша покинуть конференц-зал.
—На твой адрес пришло уведомление, что тебе следует явиться в участок, потому что суд вынес решение о депортации Миши… Саши… я уже запутался в её именах, - было слышно, что Уолтер нервничает. —Мы оформили на тебя попечительство, а со мной они связывались только по документальным вопросам. В общем, она прочитала всё и поняла. Позвонила и сказала, что плохо себя чувствует.
—Ты сделал то, о чем я просил?
—Да, это тебе дорого обойдется.
—Я прилечу первым же рейсом. Возьми всё под свой контроль.
Вечером Рей уже переступал порог больницы, где Уолтер уже ждал там с папкой документов. Сообщил, что Миша в реанимации и туда никого не пускают. Состояние тяжелое. Доктор подтвердил информацию, когда они устроились в его кабинете.
—К сожалению, государство отказалось финансировать операцию… э-э, Александры, - врач поправил очки на переносице, заглядывая в монитор своего компьютера. —Мне очень жаль.
—Накануне мы заключили брак с Александрой. Теперь я могу оплатить все необходимые обследования и операцию, - Рей пододвинул несколько листов бумаги, подтверждающих его слова. Доктор удивленно посмотрел сначала на одного мужчину, затем на другого. Уолтер сообщил на юридических терминах о правах Ривьеры и о том, что информация о браке уже подана во все инстанции. Юрист, как всегда, сработал чисто, организовав развод с Наоми, а после подкупив должностные лица, сфабриковал новый брак. Всё официально, просто без присутствия молодоженов.
—В таком случае необходимо пройти в отдел страхования, чтобы решить все необходимые организационные моменты. С моей стороны я обещаю, что операция будет проведена в ближайшее время. И это время длилось бесконечно долго, когда Рей сидел под дверьми операционной уже четыре с половиной часа. Сердце стучит в унисон с шагами врачей по коридору, пока каждая секунда растягивается в бесконечность. Ривьера сжимает ладони, чувствуя, как в них собирается напряжение, будто собираясь вырваться из тела. Вокруг – стерильная белизна, яркий свет, холодные стены, которые отражают каждую мысль в тревожности ожидания.