В голове – поток мыслей: «Как она там?.. Что будет дальше?». Любая мысль крутится вокруг Герц. То, как она лежит на операционном столе с раскрытой грудной клеткой, окружённая врачами. Они, безусловно, знают, что делают, но это не облегчает беспокойство. В голове мелькают образы: её улыбка, искренний смех, прищур голубых глаз. Вне зависимости от того, как сильно Рей старался себя успокоить, страх проникал в душу, холодный и тяжелый, словно клинок. Тогда память берет за руку, уводя в моменты, когда всё было иначе – когда он был рядом с ней в салоне оранжевого спорткара, а после вот она стоит голая и смешная, покрываясь мурашками. Чуть позже стон разорвет пространство и время, а после этого час или два будут обсуждать какие-то мелочи, периодически возвращаясь ко дню знакомства. Они смеялись, делили радости и печали. И сейчас, в этом ожидании, Ривьера чувствует себя уязвимым, словно покинутым на краю пропасти, где сплетаются надежда и страх.
Каждый звук – шаги медсестры, звук раскрытой двери – словно удар в грудь. Рей поднимает глаза на часы: ещё минут пять, а может, десять. «Почему так долго?» – вопрос, который не находит ответа в отражении блестящих чистотой стен. Вся жизнь сжимается до точки в виде этой операции, даря болезненное осознание о том, как мало мы знаем о завтрашнем дне.
Когда дверь открывается, в груди замирает сердце. Появляется мужчина в хирургическом костюме, и на мгновение мир замирает. В его глазах – усталость, которая залегла глубокими морщинами в уголках. Это секунда, когда надежда и тревога сплетаются в одно целое, когда хочется услышать знакомый голос, увидеть улыбку, почувствовать, что всё будет хорошо и все трудности остались позади. И всё же, как бы ни хотелось отвлечься, мысли о худшем не покидают ум. Всё сводится к одной простой истине: желание, чтобы Миша вернулась, стало важнее всего остального. Невозможно предсказать, что произойдёт, но надежда – тёплая искорка, которая бьётся в сердце, и Рей готов ждать, пока её сияние осветит этот тёмный коридор ожидания.
—Операция прошла успешно, - сказал врач, заставив Рея осесть назад на стул. Сначала зазвенит непривычная тишина, а затем обрушится мощный поток облегчения, который сметет все переживания и страхи. На мгновение всё вокруг теряет смысл, оставляя за собой лишь счастье. Сердце начинает стучать быстрее, но уже не от тревоги, а от радости. Каждая клетка тела наполняется светом, словно освободившись от тяжёлого груза. Ривьера ловит себя на том, что улыбается, даже не осознавая, как это происходит. Внутри окатывает волна благодарности – к врачу, к медсестрам, ко всем, кто был частью этого процесса спасения. Рей благодарит врача, а после садится на стул, спрятав лицо в ладонях. В глазах наворачиваются слёзы. Наконец, удаётся выдохнуть так, как будто выдохнул все переживания, страх и чудовищное ожидание. Каждый вдох наполняется новым смыслом, как будто в каждую клеточку возвращается жизнь.
Миша будет жить.
Эпилог
Чикаго. Три года спустя.
Рей не изменял своим традициям. В этот раз день рождения, который совпадал с днем создания компании отца, проходил в одном из самых престижных ресторанов Чикаго. Вся богема штата сплывалась сюда, чтобы разделить этот день с богатыми и влиятельными людьми. Воздух был наполнен смехом и звоном бокалов, а на фоне играл оркестр с живой музыкой, подчеркивая торжественность, которая эхом отдавалась в роскошном декоре ресторана.
Когда солнце опустилось за горизонт, отбрасывая золотистые оттенки через окна от пола до потолка, гости поспешили занять свои места. Длинные, элегантно накрытые столы были украшены живыми цветами и свечами, создавая одновременно интимную и величественную атмосферу. Его отец, выдающаяся фигура в деловом мире, был во главе стола.
Миша почувствовала смесь гордости и восхищения. Это было не просто празднование еще одного года жизни компании и её супруга. Это было свидетельство наследия, созданного его отцом. Гости, представляющие собой смесь бизнесменов, предпринимателей и светских людей, легко растворились друг в друге, их разговоры представляли собой переплетение амбиций и хвастовства. Тем не менее, среди этого чуждого Мише мира, Рей выступал константой, благодаря которой она держалась. Еще несколько лет назад было сложно представить, что она станет частью этого мужчины, а значит и частью его мира. Миша стала не просто женой, а верным другом и соратником.