Миша в шаг останавливается и поворачивается, почти утыкаясь в следовавшего за ней Рея, немного хмельной, но всё ещё уверенной походкой. Рикки смотрит. По подсчетам самой Герц, его состояние находится в золотой середине опьянения, даруя легкое ощущение эйфории. Та самая кондиция, когда ты чувствуешь себя просто потрясающе.
—О, уже соскучилась? - Рей тянет самодовольно, пряча руки в карманах своих штанов. Качается с носка на пятку, как пацан. Пьяно улыбается. Миша не видела его таким расслабленным и изрядно выпившим. Почти нормальным кажется.
Грохот музыки давит на уши. Часть людей уже разошлись, остались изрядно выпившие шумные компании. Некоторые липнут к барной стойке, кто-то пританцовывает рядом со своими столиками, кто-то болтает, знакомится, сосётся по углам. В общем, всё, как и в обычных барах или клубах.
Миша задирает подбородок, пока Ривьера выжидательно смотрит сверху вниз.
—У меня есть стрипы, - повышает тон, чтобы перекричать музыку. И прежде чем Рей извратит название, добавит: —Это такие едва заметные пластыри, которыми сводят края раны. У тебя останется шрам, - пальцем указывает на свою бровь, чтобы он понял, о чем вещает девка. —Займет пару минут, пошли. Рюкзак в раздевалке, - поворачивается, чтобы пойти первой. Руку толкает в передний карман своих джинс, нащупывая (снова) спизженные ключи от Корветта. Вообще, Миша была удивлена, когда обнаружила их в кармане мужчины, зажимаясь с ним в курилке. Зачем ключи от тачки, если ты выпил? Чтобы пьяным сесть за руль и размотаться на первом же столбе? Вообще, это было бы выгодно. Убейся он, то её долг аннулируется и свобода не заставит себя ждать. Девка цокает языком. Ну нет, Рей хоть и хрен моржовый, но смерти точно ему не желает. Если ей придется жить с этим чувством криминальной ответственности до конца дней, то этот самый конец наступит раньше, чем кажется.
Мише нравится то, каким тяжелым взглядом Рики провожает шествующую мимо парочку. Она сверлит глазами, готова прихлопнуть свою коллегу, как муху. Плевать. Герц тут работает, может, вовсе последний день? Вдруг ей не придется возвращаться, поборов сомнения, страхи и желания. Правда, при условии, что Рей действительно не станет зацикливать внимание на должнице, а переключит его, скажем, на бои и тренировки? Поддерживать себя в форме и оттачивать навыки необходимо в режиме нон-стоп, а выработанная тактика ведения боя это дело не пары дней. С одной стороны, Рей казался бездельником, который вышибает дух из маленьких девочек за их выходки, а с другой - что-то же он всё-таки делал весь прошедший месяц. Миша передернет плечами, отгоняя мысли. Как надоело! Они гудят в голове, как рой надоедливых пчел.
В раздевалке свет кажется слишком ярким после полумрака основной части бара. По периметру вдоль стен расположены металлические шкафчики для сотрудников, где они оставляют личные вещи перед сменой. Миша открывает рюкзак и копошится в нем с минуту, скрываясь за открытой дверцей.
—Почему у тебя в рюкзаке стрипы? Часто дерешься? - спрашивает Рей, устраиваясь на стуле. Интересно, часто ли она дерется или же попросту неуклюжая? Последняя её драка была, например, с автомобильным хламом. Стягивает губы в тонкую полоску, доставая упаковку лейкопластырей.
—Приходится иногда, - пожимает плечами. —С углом тумбочки или дверным косяком, - добавляет коротко, подходя ближе. Кажется, она впервые может рассмотреть мужское лицо под светом лампы, и при этом основательно так, а не мельком. Взглядом оценивает рану, не отказывая себе в удовольствии изучить и всё остальное. В отражении широких зрачков можно заметить свой склонившийся силуэт. Если судить объективно без первоначальной предвзятости, то Ривьера даже симпатичный. Хотя нет, красивый до чертиков, а благоговейное пьяное выражение лица сдергивает маску суровости. Рей мог бы быть нормальным мужчиной, если изъять его надменную нарциссическую натуру из заводских настроек.
Кладет ладонь основанием на лоб парня, сурово заставив отклонить голову назад, чтобы было лучше видно ссадину. Замешкавшись на несколько секунд, принялась отлеплять стрипы от подложки, чтобы следом перенести их на разбитую бровь, сводя края раны. Рей сидел смирно, даже не шелохнулся, как будто совсем не чувствует боли. Алкоголь, безусловно, обладает обезболивающим эффектом, но это всё равно очень неприятно. Через минуту рассеченная бровь выглядела уже не так, что из неё вот-вот выльется остаток мозга. Герц сосредоточена, игнорирует на своем лице пьяный блуждающий взгляд. В такой позе, правда, у Рея нет выбора, куда смотреть. Только вверх перед собой.