—Я не собирался без весомой причины вмешиваться в твою жизнь, - ответил Ривьера. Его тон был спокойным, почти безразличным. —У меня были свои причины. Надо было выяснить, что ты задумала на самом деле.
—И что же ты выяснил? - Герц задала вопрос, зная, что ответ может ей не понравиться.
—Что ты, как всегда, играешь с огнём.
—Единственный огонь, это ты. Страшно становится, вдруг обожгусь.
—Огонь не всегда сжигает, - мужчина посмотрел по зеркалам, уводя машину с соседней полосы в крутой поворот. От скорости дух захватывало, но спорткару подобные маневры давались легко и непринужденно. —Он может согревать, - Ривьера на мгновение смолк, позволяя словам осесть в её голове. —Если правильно обращаться с пламенем, конечно же.
И после этих слов становится легче. Ривьера не был враждебно настроен. Даже наоборот - советовал перестать бояться и хотя бы немного включить голову, проявив мудрость и терпимость. Проблема заключалась в том, что Миша плохо понимает, что за человек сейчас сидит рядом с ней. Добрый волшебник или злой колдун?
—Дурак, - отмахивается Герц. —И вообще-то я по тебе совсем не скучала, - зачем-то добавляет, как будто это могло быть не очевидно. Палец ребром подводит к губам, кусая зубами, чтобы привести себя в чувство. Чем больше она говорит об этом, тем очевиднее становится факт обратного. Рею ничего доказывать не должна. Не должна?
Как раз в эту секунду замечает, что район, куда заехал спорткар, чертовски знаком. Миша удивленно провожает взглядом дорогие бутики, яркие вывески и головокружительные высотки, утопающие в темноте ночного Чикаго. Наверху, где-то там, мигают красные лампочки, гипнотизируя. Ладно, по крайней мере, Ривьера не собирается похоронить бренное тело Миши Герц в подворотне Ривердейла, а красиво выебать в своей квартире, чтобы что? Очередной раз продемонстрировать пропасть между ними? Внутри что-то больно сжимается, пропадая на уровне диафрагмы. Лучше бы потрахался в туалете или в машине, чем засунуть её в золотую клетку богатой квартиры. Можно только представлять, сколько стоят апартаменты в доме 1240. Курс их поездки понимает сразу, как видит уже знакомую высотку с этими цифрами, рядом с которым она, босоногая, ловила такси. В тот раз пьяным был Рей. Ирония судьбы?
Миша начинает привычно загоняться, когда тачка въезжает на паркинг, минуя услуги швейцара. После продолжит себя сжирать, потому что Рей обманчиво-ухаживающе открывает с её стороны дверь, помогая на слабых ногах выбраться из низкого салона. Крепко держит за ладонь, увлекая в огромный лифт, стремглав несущегося вверх на хрен-знает-какой-этаж. Герц не привыкла к мишуре, но чувствует себя её частью. Взгляд опускает и смотрит на свои красные туфли. Невероятно красивые, бликуют в ярком свете, а длина каблука подчеркивает стройность худых ног, закутанных в чулки. Короткое черное платье, чокер, невпопад массивные кольца на пальцах рук и яркий макияж, выделяющий голубые глаза растушевкой черных теней со стрелками. Интересно, Рею нравится? Она взгляд украдкой поднимает, но сразу отворачивается. Какое ей дело, нравится ему или нет? Фыркает своим мыслям, покачиваясь на месте до тех пор, пока движение лифта не остановится.
Глубоко вздыхает, перешагивая сначала порог лифта, а после и порог квартиры. Внутри темно, но уже отсюда видны панорамные окна в гостиной и невероятно красивый фон спящего озера за стеклянной перегородкой. Миша никогда такого не видела. Вернее, не поднималась так высоко. Стоит ли на этом моменте отметить, что чем выше поднимаешься, тем больнее падать? Кирилл, её первая любовь, был богатым и избалованным мальчишкой, и уже тогда он показал, что с такими, как она, водятся только из жалости. Рей из той же породы, потому что, сперев у него первый раз ключи от Корветта, он швырнул деньги "на чай" с совершенно идентичным подтекстом. В общем, примерно как приютить бродячую псину или подобрать блохастого котенка. Привести в порядок, вымыть, надушить парфюмом и отдать другому человеку. Именно так Герц поступила со своим котенком. Мысль о нем вспыхнула в сознании вместе с тем, как за спиной щелкнул замок. Ну вот, назад пути нет.
Над дверью встроенный диодный светильник тускло загорается теплым, подсвечивая порожек. Это единственный источник света. Потребовалась секунда, чтобы попытаться адаптировать хмельной взгляд после яркого лифта. Пальцы мужчины смыкаются на запястье, поворачивая рывком Мишу к себе лицом. Она крутанулась на каблуках и устояла лишь благодаря тому, что Рей её держал.
—Повтори, что ты сказала в баре, - в голосе не слышно мягкости. От этого внутри сжимается ком привычного страха, который девка испытывает время от времени, оставаясь с Реем наедине. К чему все эти прелюдии? Пытается всё вывернуть так, что это она будет повинна в интимной связи? Или мужчине важно, если Герц первая прогнется под его властной харизмой? Игривость, затушенная, как окурок, вспыхивает снова. Пальцы переплетаются с его, направляя их под подол короткого платья так, чтобы он ощутил горячую влагу на кружеве белья. Мимолетное прикосновение срывает шумный вдох с губ. Сразу после отведет ладонь в сторону, поднимет вверх между телами и погрузит его пальцы себе в рот, оборачивая их спирально языком. Как змея. Ривьера же считает её таковой.