—Получается, что ты не желаешь, чтобы здесь, - поднимает руку и тычет пальцем себе в висок. —Был кто-то кроме тебя?
—Да, - коротко отвечает. Взгляд карих глаз кажется столь же бездонным, как и бездна за ними.
—Не беспокойся, в голове никто надолго не задерживается, - чего не скажешь про её сердце. Кирилл, нерадивый бывший, так крепко сидел там, что казалось, будто именно он вызвал все эти проблемы со здоровьем. Конечно, это было не так, но вымести липкий сор из собственной избы оказалось опытом довольно болезненным. Шрамы иногда саднят.
Рей зажимает сигарету в зубах, опуская руки вниз по девичьим бедрам. Мысли о минувшем прошлом моментально выветриваются, оставляя на губах замерший вдох. Кирилл был тем, кто показал другую сторону жизни, но в ней Миша, увы, не зацепилась.
—Кроме меня. Я в твоей голове, - Ривьера бьет словами больно, запоминая каждое слово, брошенное в его адрес. И зачем призналась в самом сокровенном? Ещё один козырь против неё. Герц смотрит из-под ресниц, замирая, пока край платья медленно поднимается вверх. —Там и должен остаться, - продолжает несколько долгих секунд спустя, обводя пальцем металл скальпеля за краем чулка. Склоняется ближе. —Угоняешь мои тачки, воруешь ключи и деньги, вляпываешься в неприятности, а затем убегаешь. Мне не нравятся твои эти игры.
Не нравятся? По его лицу можно сказать обратное.
—Ты разозлился, когда узнал, что я сбежала? - Миша пытается говорить ровным тоном, но голос предательски дрожит. Сложно концентрироваться на смысле слов и прикосновениях одновременно. Ривьера словно проверяет, чему девчонка отдаст предпочтение.
—Ты очень рисковала, - это ответ “да” на вопрос. За грудной клеткой становится как-то по-особенному тепло. Только вот зачем она охотится за эмоциями этого мужчины и почему так отчаянно хочет ощущать их сама?
—Мне нравится рисковать, - отвечает тише, когда не заостренный конец скальпеля ощутимо, но не сильно больно скользит вверх по решетке ребер через тонкую ткань платья. Миша закрывает глаза, чтобы погрузиться в эту невероятную негу, вызывающую жар внизу живота.
—И сейчас я представляю, как нежно холодный металл может войти в мякоть твоей теплой кожи, - слова до сознания доходят медленно. Вся нервная система сконцентрирована на том, как скальпель пробирается выше. Миша не ощущает опасности, это у них такие игры. Игры на грани безумия.
—А мог бы войти в меня далеко не металл, - девка открывает глаза и задирает подбородок. Сигарета, торчащая из рта мужчины тлеет, оставляя лишь серый пепел. Он вот-вот обрушится вниз к ногам, как и сама Миша, умоляя трахнуть её, несмотря на собственное обещание, что следующей будет не она в просьбе заняться сексом. Рей, впрочем, её комментарий игнорирует.
—Поэтому пообещай, что когда останешься наедине, то доведёшь себя до оргазма, вспоминая этот момент, - сообщает томно на ухо, прежде свободной рукой выбросив истлевший окурок. Это что же? Добавляет новых сцен в её эротические фантазии? Подобных в голове у Герц не водилось, но теперь это могло бы походить на кинк. Улыбается, но неискренне, потому что мужчина отстранился, впуская между телами зябкий влажный воздух. Смотрит сверху на Мишу, лишенную целых двенадцати сантиметров высоты каблука.
Девке нравится, как тело, накаченное алкоголем и коксом, реагирует на произошедшее. Видит Бог, она еще никогда так не текла просто от невероятной прелюдии, которая не обещает феерической разрядки. Ривьера такой жадный, не хочет поделиться тем, что просто немного попыхтит над ней. Козёл.
—Зачем мне оставаться наедине? - очередь Герц. Она делает шаг вперед (это как танец, но лучше), пальцами ведет по предплечьям мужчины вниз, до ладоней. —При всём уважении, Ривьера, - слово “уважение” звучит совершенно невнятно. —Но это моё честно спизженное, - переплетает пальцы с пальцами парня, забирая свой скальпель. Подтягивается на носочках, сокращая расстояние между лицами. —А что касается тебя? - шепчет в губы. Ладонь свободной руки проникает теперь под его футболку, вбирая в себя всё тепло кожи. Хотелось бы стать частью этого структурного тела, проникнуть глубже, понять Рея, познать то, что он так отчаянно от нее скрывает. Вместе с тем Миша боится нырнуть слишком глубоко. В этом синем море каменистое дно, которое способно при сильном течении стесать тело до костей. Герц не хочет снова погибать от любви, которая, отнимет больше, чем способна дать. —Представишь меня, когда усердно будешь дрочить наедине с собой? Ах, или нет, - языком ведет по уголку губ мужчины. Одновременно плашмя лезвием скользит от края рукава футболки вниз к кисти. —Найдешь менее проблематичную даму, чтобы выебать? - лезвие поворачивается в руке и безжалостно полоснет острой стороной по коже предплечья Рея. Миша скалится, ощущая, как он инстинктивно дергается от боли. —У неё будут голубые глаза и темные волосы? Тело покрыто татуировками? А будет проколот язык? Она всё равно не я, - облизывает теперь уже свои губы, отстраняясь корпусом назад. Пальцами в ладони ловко перекидывает скальпель острием к себе, взяв порезанную руку Рея в свою. Металл остается зажатым между тыльной стороной ладони мужчины и внутренней стороной ладони девки. Герц наклоняется, чтобы размашистым движением языка слизать выступившую кровь. Солоноватая. Совсем не отличается от её собственной.