Он некрасивый, он агрессор.
Он тот, кто считается врагом.
Его нужно убрать из жизни любой ценой.
Так проще принимать данность, так проще защитить себя.
—Если остальное ты где-то спрятала, то сейчас самый лучший момент вернуть всё мне. Тогда, так уж и быть, я великодушно сделаю вид, будто ничего не было, - продолжает он, убедившись, что его слушают. Девка лишь фыркает в ответ. Великодушный! Посмотрите на него. По виду мужик не верит сам в то, что говорит, но явно таит надежду. А ещё из последних наблюдений - ему здесь не нравится. В этом районе, в этой квартире, с ней. Омерзительность и брезгливость считывается на ином уровне, касаются кожи и пробираются под неё. Будто говорит: здесь я ощущаю себя так же, как залезть в мусорный бак в поисках алмаза. Алмаз ли? Найдет только битое стекло. Оно не блестит и не стоит даже цента.
Мужчина наклоняется ближе, упираясь локтями в свои колени и тем самым сокращая расстояние. Предупреждает, что если она вздумает что-то выкинуть, сбежать или соврать, то ей не поздоровится. Миша улыбается, но ей не весело. Хочется нервно расхохотаться от всей этой ситуации.
—Хорошо, я отдам остаток денег, - хрипло отзывается и отползает назад, пока не упрется затылком в край кровати. —Я же не дура, чтобы продать Понтиак 77 года за бесценок, - бесценок? Для нее даже эти деньги способны обеспечить хорошую жизнь на месяц или два вперед. Избалованный сукин сын. Миша прикусывает кончик языка, чтобы не сказать лишнего. Руками впивается в край матраса и медленно поднимается на ноги. Незнакомец выравнивается тоже, внимательно следит за тем, как девушка обходит кровать и рыщет в прикроватной тумбе, вываливая оттуда на пол нажитое добро. Какие-то инструменты, тетради, разный хлам (зачем он ей вообще нужен?). Вытаскивает из-под нижнего белья несколько долларов, специально пошуршав ими в темноте для правдоподобности. После вытягивается во весь рост, поворачивается к мужику и вскидывает руки с наставленным на него Вальтером. Герц - дама не гостеприимная. Между людьми только кровать. Баррикада такая себе, но это лучше, чем ничего. Сердце колотится, бьется отчаянно, с надрывом. Не сказать, что Вальтер способен сильно навредить, но с такого короткого расстояния в два с половиной метра можно доставить неудобства даже пневматикой. Миша чувствует себя куда более уверенно, чем внизу, на полу. Не думала, что этот пистолет ей пригодится. Поврежденные связки запястья мгновенно отразились болью из-за неудачно схваченной биты. Девка подпирает руку другой, аккурат под обоймой.
—А теперь послушай меня, - цедит Миша сквозь зубы, передразнивая высокомерность гостя. Страх трансформируется в уверенность. Равнозначные условия помогают выйти на путь переговоров. —Это была твоя тачка, я поняла. И если у тебя её увели из-под носа, то могу с уверенностью сообщить, что в твоем братстве идиотов завелась крыса. Может, стоит порыскать среди своих дружков? Я у них купила информацию и неплохо отвалила в итоге. И теперь я должна отработать всю сумму? - раздраженно хохотнула от комичности положения. Миша не собиралась ничего отрабатывать. Однако сейчас ей главное выйти живой из этой квартиры. —Я способна что-то украсть у твоих конкурентов, разыграть сцену, достать не только материальное. Например, нужную информацию, которая позволит тебе остаться в достатке с минимальными затратами, - Миша говорит быстро. У нее теперь отчетливо слышен русский акцент, грубый, варварский даже. Не позволяет к себе приблизиться, держит палец на спусковом крючке. —Но с одним условием, - интересно, в том ли она положении чтобы их диктовать? —Ты выбьешь всё до последнего цента с Тревора, который меня слил, - девка верит, что он её подставил и категорически отрицает свою причастность в проваленном деле, потому что отведенную ей часть уговора выполнила исключительно. Словно по нотам. —Но имей в виду, ему кто-то звонил тогда, когда мы встречались. Сообщал о месте и рекомендовал время. Ещё подчеркивал важные детали, чтобы нас не поймали. Я не знаю его имени, но их было двое, - ей нет дела до того, что с ними будет. Есть только её шкура и себя нужно спасти. За ребрами сильно давит. Вместо зашкаливающего пульса появляется легкое жжение, будто за решеткой ребер поместили накаленный солнцем камень.