—Ты побледнела. Тебе надо к врачу? - смысл его слов доходит не сразу. Только вот Мише нельзя к врачу, да и страховки у неё нет. А если доктора вызовут копов, то им не составит труда найти ту, что числится без вести пропавшей уже много лет.
—Нет, - успевает выдавить из себя, когда позыв на рвоту не кажется двусмысленным. Рей помогает добраться до туалета. Остатки алкоголя покидают желудок стремительно быстро, ровно как и сознание.
Глава 9
Одна половина тела онемела, а во рту появился неприятный привкус. Миша открывает глаза и не сразу фокусирует взгляд, пытаясь привыкнуть к яркому свету над головой. Причмокнув губами, с трудом протолкнула слюну по иссохшей глотке. Внутри всё холодело от ужаса, потому что она не помнит, как здесь оказалось, и не узнает это место. Голова раскалывалась так сильно, что было больно водить глазами из стороны в сторону.
—Реймонд? - тихо позвала Миша, но никто не отозвался. Пальцев коснулось что-то теплое, вызывая мурашки на контрасте температур. На ярком пятне света лампы показался чей-то притемненный силуэт. Пришлось приложить усилия, чтобы узнать черты лица Ривьеры. Даже показалось, что он обеспокоен. —Почему я здесь?
—Ты потеряла сознание, когда собиралась умыться. Приложилась головой о край раковины, - в общем, Мише не привыкать. Воспоминания медленно заползали в черепную коробку, проявляясь отдельными фрагментами. —Ты много выпила, затянула порошок, а вот ела ли ты что-то перед этим?
—Не помню, - переводит взгляд на руку, зафиксированную о край кушетки. В вену воткнута игла и подведена система для внутривенных вливаний. —Нет, наверное, - взглядом блуждает, пытаясь разобрать что-то за ореолом яркого света. —Ты привез меня в больницу? - с ужасом спросила, поджав губы.
—Ну, не совсем. Не узнаешь место? Ты тут уже была.
—А-а-а, - протянула понимающе. —Это становится привычкой. Я от тебя теряю голову второй раз к ряду, - улыбка вышла кривой, потому что смешного в ситуации оставалось мало.
—Если бы это ещё не сопровождалось рвотой… - криво усмехнулся.
—Ну ты и жук, - проворчала, только сейчас ощутив, как мерзнут ноги, но не тело. Поверх платья была наброшена на плечи куртка, от которой приятно пахло горьковатой полынью и бергамотом. Рей мог быть последним мудаком, но иногда в нем узнавались черты очень внимательного и заботливого мужчины. —Простишь мне долг?
—Нет, - улыбнулся уже искренне, поймав улыбку Миши.
—Стоило попробовать.
—Поспи ещё немного. Я разбужу тебя чуть позже.
Герц не стала сопротивляться и действительно мгновенно, как по приказу, провалилась в полудрему. Ей даже удавалось расслышать голоса, но так и не сумела уловить суть сказанного. Врач говорил с Реем негромко, но достаточно долго, чтобы Миша утомилась и абстрагировалась от фонового шума беседы. К моменту, когда кто-то потреплет её за плечо, головная боль отступит, а тошнота уже не станет так сильно досаждать.
Вместо того, чтобы отвезти Герц к подруге, Рей вернется с ней в апартаменты и, напичкав таблетками, уложит спать. Последний час в дороге от больницы до этой квартиры через круглосуточную аптеку прошел будто в тумане. Миша лишь ловила расфокусированным взглядом кадры меняющегося пространства вокруг, понимая, что её накачали каким-то снотворным. Это не вызывало бурю эмоций и протеста, даже наоборот. Ривьера перестал казаться для неё самым большим злом, а на более глубокий анализ не хватало ресурсов. Только лишь голова коснулась подушки, как мир вокруг перестал существовать.
На утро головная боль подкатила с новой силой, стоило лишь разлепить отекшие веки. Соседняя подушка на кровати не была даже примята, а значит, Рей не оставался с ней в комнате. Испытала ли Миша чувство удовлетворения? Едва ли. Наверное, ей бы хотелось, чтобы он остался рядом. Это бы что-то значило. Зажмурившись, прогнала мысли, столь неуместные в тот момент, когда мочевой пузырь был готов разорваться. Поднявшись, поспешила по коридору в том направлении, которое помнила достаточно смутно. В зеркале встретила девушка, которую едва можно даже назвать симпатичной. Остатки тонального средства на лице проявились пятнами, тушь осыпалась на щеки и смазалась, когда были предприняты попытки умыться. Всклоченные волосы торчали в разные стороны, а на границе их роста на лбу виднелось несколько свеженьких швов. Приложив к ране пальцы, зажмурилась. В квартире не слышалось признаков чьего-то присутствия, а из звуков имело место лишь урчание собственного живота. Спешно умыв лицо, поправила платье, в котором спала. Нет, всё же Рей не герой романа, потому что по классике жанра он должен был переодеть свою бедовую подругу в собственную одежду, а затем еще очень долго разглядывать на светлой коже россыпь татуировок. Миша поджала губы. На подобные мысли она не имеет права.