Прячет лицо в ладони и пытается заглушить тихий вопль радости. Она никогда не чувствовала себя настолько счастливой.
Наспех умывается и пытается пригладить растрепанные волосы, которые вчера были залиты лаком самой сильной фиксации. Теперь эта фиксация развалилась, оставив болтаться сухие пряди вдоль спины. Зрелище подобает тому, что произошло ночью и утром. Щеки залились румянцем стыда. Миша и забыла о том, что способна на такие эмоции.
Дорога до спальни была усыпана сброшенными взахлёб вещами. Подобрав всё, вернулась назад в комнату, чтобы отдать сотовый Рею. На её семь пропущенных звонков и тридцать восемь сообщений в мессенджере от Рейны. Она присылала гневные послания, сообщая, что очень беспокоится, потому что в новостных сводках сообщается о неизвестном, который нарушил скоростной режим и потому разыскивается Лексус синего цвета. Закусив губу, Миша с ужасом обнаружит, что еще только девять утра и они поспали от силы пару часов. Набрав номер подруги, подвела телефон к уху, но он выключился из-за разряженной батарейки.
—Черт, - ругнулась под нос. —Одолжишь телефон позвонить? Мой разрядился.
Рей передает свой, и девушка наспех оставляет голосовое своей подруге, потому что она наверняка еще спит перед ночной сменой. Сообщив, что с ней всё в порядке, обещает приехать чуть позже. Стоило только сбросить запись, как тут же на экране высвечивается входящий. Судя по имени в контактах - отец. Стало как то жутко от этого осознания.
У Ривьеры есть отец. Интересно, какой он?
Отдав телефон мужчине и отойдя в сторону, отвлеклась на платье, которое потеряло свой первоначальный вид. Рей тем временем стал односложно отвечать отцу. Было понятно, что он резко ограничивает поток информации, чтобы лишние уши (её) не сообразили, о чем разговор. Впрочем, Герц все равно не было до этого дела, потому что ей хватало мозгов, чтобы понять: эта часть жизни Рея не для её понимания. Внутри завернулся клубок обиды, а пальцы туго сжали ткань платья.
—Одолжишь мне что-то из одежды? - обратилась к мужчине, когда он закончил разговор. —На платье разошлась молния, - с выдохом потрясла клочком ткани, понимая, что едва ли подруга простит подобную выходку. Меньше всего Миша любила оправдываться.
—У меня нет одежды таких крошечных размеров, - Рей улыбнулся, сбросив ноги с кровати. Свой пах он прикрыл лишь для проформы, оставшись сидеть вот так, смотря на девушку. Без преувеличения, но он выглядел изумительно: солнечный свет падал со стороны панорамных окон, подсвечивая силуэт сзади ярким ореолом, а всклоченное постельное белье с одной отсутствующей подушкой (завалилась на пол с другой стороны кровати) добавляло непревзойденной эстетики. Если бы Герц умела рисовать портреты, то она бы позже обязательно попыталась выложить увиденное на холсте размашистыми мазками, оставляя пространство для фантазии того, кто будет смотреть на этот шедевр.
—Мне просто нужно… - начала Миша, но Рей прервал.
—Перестать прикрываться этой простынею, ты хотела сказать?
—Что? Не-е-ет, я…
—Отпусти её. И платье оставь в покое тоже.
—Рей…
—Миша, - властный голос мужчины прокатился по комнате, отчего колени девчушки предательски подогнулись. Ни то от страха, ни то от предвкушения. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы разжать одну ладонь, выпустив платье, а после другую, позволив и простыни следом обрушиться вниз. Странно ощущать себя настолько голой и беззащитной, не суметь противостоять. Единственное, что осталось на теле - чокер, но едва ли он был способен спасти ситуацию. Взгляд карих глаз изучающе медленно скользил по худощавому телу, словно издеваясь. Рей получал удовольствие от чего-то подобного? Их разделяло метров пять, не меньше, а оставалось ощущение, что взгляд Ривьеры буквально касается кожи. Это возбуждало и пугало одновременно. Впрочем, Миша тоже смотрела в упор на мужчину, и возрастающее желание работало взаимно. Одна ладонь Рея придавливала член, который уже явно заявлял о себе через тонкую ткань пледа.
Эту пятиминутную пытку Герц выдержала с достоинством, лишь переминаясь с ноги на ногу, когда вожделение потекло по внутренней стороне бедер. Она как собачка, которая выполняет команду ради лакомства. Рей похлопал себе по колену, приглашая девушку подойти. Миша, как завороженная следует на зов, упираясь руками в мужские плечи. Ладонь его проникает между ног, ведет пальцами вверх по влажной коже бедра, а вместе с тем губы смыкаются на подставленной груди. Тишину комнаты сразу наполнили тихие постанывания, когда Ривьера запустил пару пальцев внутрь, а большим ласкал клитор. Миша почувствовала омывающий прилив желания, пробежавшего по ее венам разрядом тока. Ее сердце колотилось, пока она отдавалась этому моменту, в котором каждое прикосновение зажигало искру тепла. Мир вокруг померк, оставив лишь опьяняющие ощущения, окутывающие сознание. Она вновь почувствовала себя живой, а каждое нервное окончание покалывало от обостренного осознания, как будто она снова и снова открывала новую часть своего естества. Дыхание перехватывало. Хотелось большего.