—Это всё ты, шампанское и счастье, - отвечает, чуть помедлив, потому что Ривьера настоятельно поворачивает Мишу лицом к себе. На его, в отличие от её, не видно хмельной улыбки и румянца после экстаза. Только сосредоточенность и, что странно, замешательство. —Ты чего? - интересуется Герц, смотря из-под ресниц, пока руки расправляются с бляшкой на его брюках.
—Резинка в пиджаке.
—А пиджак? - пьяно мурлыкает Миша, внутри чувствуя себя какой-то совершенной дурой. Однако этот странный голос её не останавливает. Раззадоривает лишь.
—Остался наверху, на стуле, - то, что это достаточный повод, чтобы прекратить фантастическую игру, Герц ощутила кожей. Мгновение, которе сверкнуло вспышкой молнии. Пальцы расстегивают ширинку, обволакивая собой твердую плоть. Миша вздергивает бровь и улыбается, целуя мужские губы. Они так близко, что хочется остаться на таком расстоянии хотя бы на весь вечер. Рей через ширму возбуждения не уверен, что им следует продолжать. Напряжен. Не думает же он, что она попытается забеременеть, а потом начнет требовать деньги на свое содержание и содержание ребенка? План такой не для неё, да и к тому же выносить ребенка и родить с таким слабым сердцем - значит подвергнуть свою жизнь огромному риску. Врачи рекомендовали пройти полное обследование перед тем, как соберется создавать семью, но это было в России. В Штатах никакой врач на нее не посмотрит без страховки.
—Ты такой ответственный, - Миша улыбается в мужские губы, обводя их контур кончиком своего языка. —Но мне нравятся безответственные, - усмехается тихо, а после медленно опустится вниз. Сердце отчаянно колотится в грудной клетке, вышибая ребра и последние рваные вдохи. Достаточно быть такой вот, чтобы считать себя шлюхой? Или если влюбилась в объект ласки, то это лишь дар своей любви? Мысль проскальзывает быстро, а после исчезает сразу, как губы обволакивают головку члена. В тишине каюты Герц слышит шумный вздох наверху, а после пальцы мужчины вопьются в аккуратно уложенную прическу. Шпильки, удерживающие тяжелые локоны, соскользнули, выпуская волну прядей вдоль спины. Ривьера накручивает их на ладонь, контролируя глубину. Миша сережкой в языке по окружности ласкает плоть, цепляясь острыми ногтями в кожу бедра, а другой аккуратно лаская основание члена. Подсказкам Рея не противится, старается подстроиться под тот темп, который он задает без слов. Приятное натяжение на коже головы добавляет ощущений. Это как узда, которая ведет своенравную кобылку.
Шампанское постепенно перестало дурманить разум, а тело охотно отозвалось новой волной возбуждения. Герц одной ладонью скользит по клитору, пока в едином ритме её рот вдоль по члену. В моменте достигнув совершенной идиллии, погрузились в собственные ощущения, позволив телам получить разрядку. Миша заканчивает первой, разорвав пространство стоном, совершенно недвусмысленным. Рей поспешил следом, излившись горячим семенем в рот. Так вульгарно и грубо, но так волнительно и бодряще. Миша пальцами ведет по губам, размазывая остатки помады, пока потекшая тушь от навернувшихся слёз щиплют глаза. Ривьера не был с ней учтив, проталкиваясь в глотку.
—Я и так летаю, - отозвалась Миша, нарушив повисшую тишину в каюте. Слышны были лишь шумные вздохи и плеск волн снаружи. Рей сфокусировал свой взгляд, вопросительно взглянув в лицо девушки сверху вниз. Его карие глаза выдавали собой опустошение и разрядку. А ещё невидимую улыбку. Каждый раз после секса взгляд мужчины странно менялся. Будто смягчался, приобретал плавные черты, а не кололся, как в обыденности.
—М? - промычал, пытаясь уточнить, о чем вещает Герц.
—Ты сказал, что я должна расправить крылья и взлететь. Ты мне показал, что такое летать, - Миша улыбается, поднимаясь на ноги с дрожащими коленями. Одергивает подол платья.
—Это работает в обе стороны, - отзывается мужчина, проведя пальцами по девичьим скулам в попытке собрать подтеки туши. Следовало бы воспользоваться водостойкой, но когда Рей рядом, водостойкость Миши Герц терпит фиаско. Она скорее становится водопадом. Глаза не исключение. Стоя вот так перед ним, кажется, что в мире нет большего счастья. Рей уходит на несколько минут, чтобы вернуться с презервативом, и они растворяются друг в друге еще раз, закрепляя результат.
***
—Нам нужно вернуться наверх, - поспешила прервать момент неестественного единения, потому что к этому она, как оказалось, очень быстро привыкнет. Им не следует так заигрываться.
—У меня там, кстати, речь запланирована.
—Чего-о-о? - Миша уставилась на мужчину, который отозвался об этом как-то слишком просто. —Когда? Во сколько?