Кирилл встретил голубоглазую авантюристку в аэропорту и помог расположиться в Чикаго. За время их удаленного общения в нём что-то изменилось, но он не пытался объяснить как-то свои перемены. Лишь увиливал от разговора и раз за разом эта трясина заглатывала глубже. Чужой город, чужая страна, чужой язык и менталитет. Герц тревожилась всё сильнее, особенно когда закончились деньги и Кирилл перестал оказывать даже минимальную поддержку. Ему тогда было около двадцати пяти. Он учился в университете, а ей тем временем приходилось бегать на подработки, чтобы свести концы с концами. Через пол года Кирилл стал часто выпивать со своими американскими друзьями, курить травку, посещать сомнительные места. Иногда он брал её с собой, но лишь для того, чтобы похвастаться миловидностью своей подруги, а вечером гарантированно потрахаться. Возможно, так бы и продолжалось, если бы не…
—Выпей воды, - он протягивает стакан с водой по столешнице. Миша отодвигает его, а следом обвивает длинными пальцами бокал с шампанским, опрокидывая его в себя залпом. Во рту всё пересохло. Сердце неприятно заныло, напоминая о вскрывшихся ранах.
—Я… не ожидала снова встретиться с тобой, - со скрипом выплёвывает фразу на ломаном английском. Кирилл улыбается, складывая перед собой руки на столе. Его совершенно не смущает, что он занял чей-то стул и перед ним стоят столовые приборы с явным намеком, что кто-то ел из тарелки и пил из стакана. Акцент грубо режет собственный слух в то время, как у Кирилла речь чистая аки родниковая вода.
—Признаться, я тоже не ожидал увидеть здесь т е б я, - он делает акцент на последнем слове, подчеркивая разницу их социального положения. Кирилл ведь не знает, кем она стала и с кем сюда пришла, но даже здесь его хроническое превосходство над окружением вульгарно выпирает.
—Удивительно, правда? Жизнь не перестаёт удивлять, - Миша обретает твердость в словах, а взгляд перестал блуждать, как неприкаянный огонёк, сконцентрировавшись на лице Кирилла. Когда-то таком любимом, а по итогу ставшим кошмаром наяву.
—Верно, - кивает, смотря в упор на девушку. То, как он разглядывает её, этот взгляд… липкий, словно мёд. Миша хочет увернуться от него, спрятаться, но не может сдвинуться с места. Когда-то в прошлом говорила себе, что если увидит этого человека, то обязательно разобьет о его голову бутылку или вспорет ножом живот, но фантазии так и останутся фантазиями. Сейчас ей совершенно не хочется мстить за унижение, которое принес в жизнь этот человек. Единственное желание - встать и уйти. Куда? Если только за борт.
—Твоя мама крутит роман с мистером Чезаре? - спрашивает Миша, доставая из сумочки пачку тонких сигарет. Ей они подходят к образу куда больше, чем в обыденности, где балом правит безразмерное худи и рваные джинсы.
—Ого, а ты осведомлена, - на лице парня сверкнуло удивление. —Было бы славно, если бы они поженились.
—Любопытно, - девушка склоняется чуть вперед. —Почему ты хочешь, чтобы они поженились? - Миша ведь не знает, кем является отец Рея и как так вышло, что к нему так почтительно здесь все относятся.
—Он ведь один из основателей огромной корпорации. Без преувеличения, человек уважаемый в широких кругах.
Миша попыталась скрыть своё ошеломление этой новостью.
—Твоя мама в своем репертуаре, - девка скалится, затягиваясь сигаретой. Порыв ветра подхватывает дым и уносит куда-то в сторону, прежде хлестнув собой по приторному лицу Кирилла. —Хороший вкус на богатых и влиятельных мужчин.
—Вы никогда не были способны ужиться.
—Мы и не старались, - грубо отрезала Миша. —Очень надеюсь, что вам и цента не достанется от его капитала. Вы же, как понимаю, за этим здесь? Нет, только не лги. Я знаю, когда от безысходности люди цепляются за последнюю соломинку.
—Я неплохо зарабатываю, - хмыкнул Кирилл. —Мать могу обеспечить.
—И жену? - Миша кивает на кольцо, которое заприметила минуту назад. Внутри переворачивались клубки злости, потому что когда-то она хотела быть той, кто будет носить обручальное кольцо и звать его не Кирой, а любимым мужем. Какая дура наивная! Сама мысль теперь уже претит.
—Да, безусловно, и её тоже, - в голосе не было слышно гордости или всепоглощающей любви. —А что касается тебя? Ты с кем здесь? - перевёл тему так быстро, что не оставалось сомнений, что семейного счастья достигнуть ему не удалось. Мать ему стала не только таковой, но и женой, и сестрой, и подругой. Если бы однажды Кирилл сказал, что у них порочная связь, то Миша не удивилась бы. Она действительно чрезмерно сильно любила и опекала сына. Как позволила жениться ему? Удивителен факт и удивительна та, кто смог окольцевать этого молодого мужчину. Пережив с ним череду ужасных ситуаций, Герц бы не хотела, чтобы он стал её супругом.