—Что, Миша? Что? В чём я солгал тебе? - пальцы Рея тоже убирают слёзы с бледных щёк, но даже в четыре руки ничего не выходит. Становится только хуже.
Герц поднимает на него взгляд. Взгляд, полный боли и презрения.
—Ты женат, - дрожащий голос моментально становится твердым, уверенным. Таким, словно Миша практиковалась говорить эту фразу, чтобы выстрелить ей навылет. Рей отводит плечо, отклоняясь. Он смотрит своими темно-карими с сомнением, с недоверием, с… виной.
—Всё не так просто, как кажется, - отозвался мужчина потусторонним голосом.
—Я не хочу слышать всё это. Просто скажи, сейчас есть та, кто зовётся твоей супругой? - она смотрит в упор на Ривьеру, зрительно вычленяя даже самое маленькое изменение в мимике. То, что она видит, ей не нравится. Переживание, осознание, потрясение. Весь спектр эмоций, которые, в отличие от языка, не могут соврать. Ему и не приходится.
—Да, такая женщина есть.
Миша кривится от жжения за грудной клеткой. Это болит сердце или душа? Уже не разобрать. Каждая попытка Рея к тактильности прерывается, а всхлипы с потоком слёз мгновенно сошли на нет. Пустой взгляд черных зрачков в ореоле невероятной голубизны глаз одаривает ужасом осознания.
—Рей, - начала Миша, но он её оборвал.
—Миша, в жизни всё не так просто, как тебе кажется.
—Ой, да что вы? Это мне ТЫ говоришь? Сын основателя огромной корпорации, который прикидывался бандитом и бил девушку.
—Я тебя не бил. Ты сама себе вредишь своими вечными побегами.
—А вот это уже д е т а л и.
—Всё не так просто, как кажется, - настойчиво продолжает повторять мужчина, игнорируя бесполезную игру слов. —Особенно когда ты сын основателя огромной корпорации.
—Да-да, сейчас ты мне расскажешь, как тяжела ноша столь ответственного положения в обществе. Даже слушать не хочу.
—Тебе придётся выслушать.
—Не сегодня. Я хочу подышать свежим воздухом. Одна.
Глава 13
Ночь над озером Мичиган подчеркивает захватывающую дух панораму. Огни города на горизонте мерцают, как звезды, отражаясь от зыбкой поверхности озера. Небоскребы, в том числе знаменитая Уиллис-Тауэр и элегантный Центр Джона Хэнкока, возвышаются на фоне тёмного неба, а их окна светятся теплым золотистым светом. Огромная яхта через опустившийся плотный мрак медленно скользит по спокойной воде, создавая легкие волны, отражающие свет звезд. Вода бьется о палубу, будто шепчет:
“Ты тоже разбиваешься, как я. Снова и снова”.
На палубе, полной гостей, царит праздничная атмосфера, а мягкий свет фонарей и гирлянд переливаются в ритме нежного бриза. Ветер приносит с собой характерный аромат воды, смешанный с едва уловимыми запахами от вечерних закусок и алкоголя, предлагаемых на яхте. Гости собираются на палубе с бокалами шампанского, наслаждаясь атмосферой, а смех и разговоры переплетаются с тихим шёпотом волны. Среди всего этого празднества Миша чувствует, как пропасть между гостями и ею увеличивается с каждой секундой.
Облокотившись о фальшборт, девушка ищет в нём опору. Её снова тошнит, но уже не от выпитого на голодный желудок алкоголя, а от произошедшего. Подумать только, за один вечер она встретила свою первую любовь, всколыхнула все свои незаживающие раны, а после узнала о предательстве человека, которого пустила в своё покалеченное сердце. Взгляд голубых глаз скользит по линии горизонта, обрамленной огнями города цвета индиго. Луна прокладывает серебристую дорожку по воде, приглашая ступить на неё. Такой обманчивый, лживый путь к свободе, где яркая энергия Чикаго встречается со спокойными просторами озера Мичиган.
Слёзы вновь наворачиваются на глаза, но Миша упрямо смахивает их, раз за разом, стараясь дистанцироваться от гостей. Те, как назло, шумными компаниями будто специально приближаются ближе. Сунув в рот сигарету, Герц поспешила пройти вдоль палубы, избегая вопросительных взглядов. Сознание, будто в тумане, продолжало неустанно подкидывать воспоминания вспышками, вынуждая боль разгораться с новой силой. Всхлипывая, пропустила вперед несколько человек, которые шли с детьми вдоль борта. Они обсуждали праздник и вкусные закуски. Не похоже, что семья прогуливалась. Они шли куда-то целенаправленно. Миша следовала за ними интуитивно, словно они те, кто смогут вывести её из темноты к свету. Хотелось избавиться от шумных гостей, смеха и музыки.