В ответ на мое сообщение, зачем все это, Олег ответил только спустя пару часов, когда я уже воспользовалась его автомобилем, чтобы добраться до спортшколы.
Даже сейчас, спустя неделю, я с улыбкой перечитываю то его сообщение: «Этовсе тот же трюк с пластиком, Ника, только он чуть-чуть дороже, чтобы ты не думала, что я какой-то ярмарочный фокусник».
Честно говоря, ничего подобного мне даже близко не приходило в голову, но разубеждать его я не стала. Вряд ли такому роскошному мужику нужны заверения мелкой соплюхи вроде меня. Ему и я вряд ли нужна, поэтому, подумав и взвесив все «за» и «против», я решила пустить ситуацию на самотек.
В конце концов, как бы цинично это не звучало, в моей жизни еще не было мужчины, который бы просто так «выделил» мне автомобиль с личным водителем. И при этом ни единым звуком не дал понять, что ждет ответную благодарность. За все это время он ограничивал наше общение пожеланием мне доброго утра, пару раз писал днем, интересуясь, как у меня дела на танцевальном олимпе и как поживают мои стопы, и неизменно желал «сладких снов». Но каждое утро водитель обязательно встречал меня с цветами, стаканчиком кофе и бумажным пакетом с полезным сытным завтраком.
— Тебе не кажется все это… странным? - говорит Алёна, и привлекает мое внимание хлесткими щелчками пальцев под самым носом.
Я как раз заканчиваю набирать Олегу ответ на его последнее сообщение: «Не хочу тебя расстраивать, но ты УЖЕ впечатляешь меня каждый день». Отправляю и прячу телефон, переключаясь на сестру. Ей рожать через неделю, а она упорно отказывается лечь на сохранение. Где только силы находит, чтобы еще и мне мораль читать.
— Мне это кажется очень странным, - отвечаю даже не на ее вопрос, а на натянутую интонацию, в которой подтекста гораздо больше, чем в сказанных словах. - Но он точно не псих, на маньяка не похож, не пристает ко мне с разными непристойными фотками в личку.
— Он слишком взрослый для тебя, - заводит свою уж привычную шарманку сестра.
— Я помню, что меня спасет только сверстник, - пытаюсь придать ироничности своему тону, потому что любой разговор о моих сердечных делах неизменно сводится именно к этой фразе. - Прости, что никто из моих сверстников не проявляет ко мне интерес.
— Это потому что ты даже не даешь им шанса. И нечего мотать головой, как будто я своими глазами не видела. - Алёна протягивает руку, несколько раз требовательно сжимает пальцы.
— Нет, - миролюбиво улыбаюсь я.
— Я хочу увидеть этого миллионера-альтруиста, - настаивает сестра. - Ты же знаешь, что у меня аллергия на мужчин, которые просто так устраивают аттракционы невиданной щедрости. Я думала, после некоторых недавних событий, ты сделаешь выводы и снова об ту же стену лоб не расшибешь.
Зря я тогда один разочек поддалась слабости и рассказала ей, как все вышло с Меркурием. Ну как, рассказала - прорыдала белугой на ее надежном сестринском плече часа три без остановки. А теперь пришло время расплачиваться. Нужно пойти в тату-салон и сделать себе надпись на лбу: «Слабость - для слабаков».
— Просто дай мне его фото, - настаивает сестра. - Не бойся, я твоего принца не уведу. Сама понимаешь, - разворачивается из-за стола, за которым мы сидим в маленьком кафе, и показывает на свой шарообразный живот, - в таком состоянии я даже на своего мужика залезть не могу, не то, что на чужого, еще и какого-то офигенного.
Зря я сказала, что у меня есть его фото. Теперь Алёна не отстанет, пока его не получит. Зачем? У нее адский талант находить о человеке всю информацию - либо по ФИО, либо по фото.
Кстати, с фотографией Юпитера история тоже получилась интересная.
В одном из наших разговоров я в шутку назвала его «скрытым криминальным авторитетом», намекая, что все эти букеты очень похожи на ухаживания из современных романов. На что он спокойно ответил: «Один момент» и прислал мне… фотографии первых страниц своего паспорта со всеми данными. И личное фото с припиской: «Даю согласие на использование персональных данных для сбора и поиска информации». Я вообще заметила, что у него очень странное чувство юмора - оно как будто есть, и даже заставляет меня улыбаться, но иногда оно как будто намертво выключено и Олег становится таким серьезным, что даже не по себе.