Сделав несколько глубоких вдохов, я коснулась дверной ручки, по моей руке прошлась небольшая волна дрожи. В глазах началось пощипывание, а следом потекли слезы одна за другой, что падали на пол и рассыпались словно бусинки. Обхватив ручку своими пальцами и крепко сжав, я надавила на неё и дверь отворилась с глухим скрипом, а перед моими глазами начала разворачиваться прекрасная картина из прошлого, по которой моя душа так долго тосковала.
Напротив меня располагалось большое окно, через которые теплые лучи солнца освещали столь небольшую комнатку. Его лучи пробирались сквозь высокое дерево и прекрасные цветки вишни. Того самого дерева, что так обожала моя мама, а в особенности нежно розовые лепестки, что осыпали наш сад, а иногда даже проникали, через открытое окно, в эту самую комнату.
Осматривая каждый уголок, перед моими глазами появился один отрывок из воспоминаний, словно он происходил сейчас.
Солнечный летний день, на небе было не облачка, но солнце слегка припекало. Ветерок прерывисто обдувал нас, а я лежала у мамы на коленях и смотрела вверх, на красиво переливающееся лепестки вишни, что плавно падали на нас так, словно не имели никакого веса. Переведя взгляд на маму, я увидела сборник стихов, что она читала в слух. Её голос был нежным и успокаивающим.
«Я постараюсь его не забыть так долго, как только смогу.»
И мое воспоминание на этом закончилось, а я все так же стояла и не могла сделать ни шага. Мое сердце готово было разорваться и брызнуть мелкими ошметками на стены этой комнаты, что уже никак не соберешь воедино. Ведь так оно и было.
«Оно уже никогда не станет прежним.»
Сделав глубокий вдох, я переступила порог комнаты и зашла внутрь. Все, что находилось в ней, было не тронутым с последнего раза. Слева от окна, находилась кровать, на которой все также лежали несколько платьев, которые мама примеряла в тот день, и все никак не могла выбрать самое лучшее, а около кровати стояла пара туфель.
«В последний день, этот дом озарял лишь смех.»
Я сидела в кресле, что стояло справа от окна, а мама кружилась в танце с несколькими платьями передо мной. На ее лице отражалась счастливая улыбка, на щечках появились ямочки, а я наблюдала за тем, как она поочередно примеряла платья и все никак не могла выбрать подходящее. Мы перекидывались шуточками, между собой, а комнату наполнял наш яркий и искренний смех. С каждой секундой в комнате становилось все громче. Казалось, что у нас вот-вот разорвутся животы от непрерывного и долгого смеха. Наша атмосфера наполнила теплом не только комнату, но и весь дом. Услышав то, как мы смеемся, папа зашел к нам и присоединился к нашей беседе.
Вспоминая прошлое, мои слезы все так же катились по розовым щечкам и не собирались останавливаться. Отчаяние и тоска вновь поглотили меня и сделав пару шагов в сторону кровати. Мои ноги перестали меня держать, и я упала на нее. Повалилась всем своим телом и прижала к себе одно из её платьев. Оно все так же пахло той самой вишней, тем самым сладким и в то же время манящим ароматом. И снова на меня напала тоска, а плачь с каждым разом становился все громче, тело пронзало множеством игл и словно хотелось, чтобы все это прекратилось, остановилось и исчезло, кроме этого запаха.
«Как бы мне хотелось всегда ощущать этот аромат.»
Пока я лежала на кровати и тосковала по родителям, которых уже нет, освободилась от накопившихся эмоций и спустя некоторое время смогла встать. Хоть и понимала, что эта боль навечно останется со мной. Я принесла коробки с подвала и начала по тихонько укладывать в них мамины платья, папины костюмы, все фотографии, что стояли на столе, книги, парфюм…И лишь решила оставить себе фотографию, где мы сидим в кафе на один из семейных праздников и смеемся так, как будто у нас сейчас лопнут животы.
«Она, моя самая любимая, ведь когда я смотрю на неё, она приносит мне столько тепла, радости.»
Сразу же на моем лице непроизвольно появляется улыбка счастья. Вместе с фотографией я взяла парфюм, мамин аромат вишни и папин запах корицы. Помню, папа всегда любил пить какао с корицей, хоть он и давно уже не был ребёнком. Это мне и нравилось в нем. Он был мне как друг, ребенок в теле взрослого мужчины, что всегда был готов оказаться на моей стороне. Когда я смотрела на него, казалось, что он никогда не уходил из страны детства.
Закончив упаковывать оставшиеся вещи, я запечатала их и унесла на чердак. Вернувшись, все предметы мебели, накрыла белой тканью, а коробки унесла туда же, куда и остальные вещи. И закрыла эту дверь на неопределенный срок.