— Я здесь, я тебя больше не оставлю. — и лишь слегка отступил к вешалке, снял с нее верхнюю одежду и опустился ко мне.
Помог надеть на меня свой большой и мягкий свитер. Окунувшись в него, я почувствовала некую защищенность, а на себя он надел легкую ветровку и не застегнул. Его руки прикоснулись ко мне в области спины и под коленями и Энтони поднял меня на руки. Голова прижалась к его груди, а правой рукой я держалась за его куртку, а другой проскользнула под нее и положила ладонь на его оголенную кожу.
Мы вышли из бара и медленно поднимались по ступенькам. Слегка зажмурила глаза, так как лучи солнца падали мне на лицо, но немного прищурившись я смогла разглядеть бордовый рассвет, с нотками желтой палитры. Но небеса в этот момент были слишком красными.
— Никогда не видела небо таких оттенков. — это были мысли в слух, и я не ожидала комментариев.
— Если хочешь, мы постоим еще не много, глядя на небо.
А я вспомнила недавний разговор, словно он происходил сейчас.
«— Красиво, правда? — рука сама потянулась вверх, и чуть сжалась, хотелось коснуться облаков и почувствовать их на ощупь.
— Правда. Тебе, действительно нравиться? — прошептал вопрос мне на ушко.
— Да.
— Тогда, даже в самые пасмурные дни, ты всегда будешь видеть такой рассвет, небо и солнце, что будет освещать твое прекрасное лико. Даю тебе свое слово.
— Теперь, ты заставил мои мысли, смотря на такое небо, думать о тебе. Это нечестно.
— Сейчас, я поступлю еще более бесчестно. — подушечками своих пальцев он поднялся по моей руке к моим, сжал их и поднеся к себе слегка коснулся губами. — Поверни голову. — он немного надавил ладонью на левую сторону моего лица, и оно медленно повернулось в нужную сторону. — — Открой глаза.
Под тяжестью век, медленно приподнимались глаза и лучи солнца, из-за крыши домов, упали мне на лицо. Сначала теплота начала распространяться по моему лбу, затем медленно опустилось на глаза, от чего начала щуриться, но не прекращала смотреть на солнце. Пока рука не опустилась передо мной прикрывая от них.
— Теперь, я заставил твои мысли думать обо мне не только на рассвете, но и при виде солнца.
— Действительно, совсем бесчестно.»
— Нет, не хочу. — голос был поникшим и грустным.
Весь наш путь, Энтони нес меня на руках, а я больше не произнесла ни слова и вовсе закрыла глаза.
Совсем скоро мы оказались в моей квартире.
— Вот ты и дома. — отнес он меня на диван и аккуратно опустил, а я присела.
Хотелось прикоснуться к чему-то родному, понять, что это не сон, а реальность. Я сама потянулась к оставленному пледу на диване, но не успев коснуться его, посмотрела на окровавленные руки и отдернула их. А затем на руки Энтони, что выглядели точно так же. Мы оба были в чужой крови.
— Не переживай. — опустился он на колени передо мной и провел указательным пальцем по носу. — Я наполню для тебя ванну, и ты помоешься. — он слегка улыбнулся и отошел, оставив дверь в ванную открытой.
Подогнув колени, я обняла их и сидела в ожидании. Услышала, как Энтони открыл кран и как потихоньку наполнялась ванна. Звуки воды успокаивали меня. Но я ни разу не посмотрела на рассвет, что ждал меня за окном. Разные мысли вновь заполоняли мою голову.
«Не сейчас… Прошу… Только не сейчас.»
Повторяла я про себя, все снова и снова по кругу, пока это не стало невыносимым. Поднявшись с дивана, медленными шагами, шуршала по полу, передвигала ноги, в надежде отвлечься и сделав круг по квартире дошла до ванной.
Спиной ко мне, на корточках сидел Энтони и смотрел на то, как наполняется ванна.
— Тебе сделать воду по горячее? — спросил он меня, не оборачиваясь.
— Было бы не плохо.
И тогда, проворачивая ручки крана, настраивал воду. А я, переступив порог, направилась к раковине. Над ней висело зеркало, в которое я не могла не посмотреть. Область вокруг глаз вся была покрыта стёкшей тушью, что оставила черную нечеткую дорожку.
«Все старания Синди пошли насмарку.»
Ведь даже она уделила время, для того чтобы накрасить меня. Посматривая в свои собственные глаза, казалось, что в них тоже попала кровь. Ведь на белоснежном яблоке проступали тоненькие красные линии, что заполоняли белое вещество в глазу. На лице неаккуратными мазками расположилась засохшая кровь. Проведя пальцами по эти местам, чувствовалась шершавость, а в отражении зеркала я видела, что лишь некоторые участки моей кожи были не запятнаны.
«А я пытаюсь отвлечься от этих воспоминаний.»
Вода перестала течь, а через зеркало я увидела, как Энтони приподнялся и повернувшись ко мне встал позади, глядя на меня через отражение.