«Обычно, когда мама собирала мне волосы, то было слегка больно.»
После своих мыслей я поняла одну вещь. Сегодня, когда во мне не осталось сил быть храброй и сильной, когда во мне не осталось сил на элементарные действия, когда я была полностью истощена, я впервые вспоминала о родителях.
— Я собрала тебе волосы в объемный пучок. — и обняла меня со спины. — Стало лучше?
— Да. — лишь смогла выдавить из себя после своего кошмара.
— Приснился кошмар?
— Да. — произнесла в тишине издав еле слышимый звук.
— Теперь все позади. — поглаживала ладонью по моей спине, успокаивая — Все прошло. Все хорошо.
Так мы просидели неопределённое количество минут, пока луна не взошла в небе, освещая все вокруг. Мои страхи и боли отступили, тело согрелось, а я перестала дрожать изнутри. Но, сидя на диване в объятиях Синди, я не могла не обратить внимание на ноющую боль в области горла, что не хотела отступать и приносила мне лишь дискомфорт.
Она вновь встала передо мной и опустилась на колени.
— Сейчас будет больно, но потерпи.
Она прикоснулась к моей шее и действительно меня пронзила боль. Когда Синди проходила влажным полотенцем по моей шее, стараясь сделать все как можно аккуратней, то я почувствовала, что на ней, когда надавливала на некоторые участки, началось пощипывание.
— Синди. — позвала ее и посмотрела ей в глаза — Что с моей шеей?
Она внимательно осмотрела мою шею, прикасаясь нежно и ласково к моей коже лишь подушечками своих пальцев.
— Луна, у тебя на шее синяки, от удушья.
— Что? Но как? Откуда?
«Неужели?»
Взволнованная, я медленно встала с дивана, прошла в ванную комнату и остановилась на против зеркала, внимательно осматривала свою шею. На ней в действительности были синяки. Местами были уложены светлыми пятнами, а в некоторых областях темными, казалось почти что черными оттенками. По мимо синяков в некоторых местах были глубокие шрамы от ногтей, что были похожи на небольшие ямочки. Из них сочилась кровь. Было видно даже мои мышцы. Прикоснувшись пальцем к одному из них и немного нажав, меня поразила резкая боль, но не отпуская я надавила по сильнее, по глубже и моя боль усилилась. Глаза наполнились слезами.
— Луна, что ты делаешь?
Поспешила ко мне Синди и отдернула руку.
— Хотела почувствовать. — посмотрела прямо ей в глаза — Понять, настоящие ли они.
— Но, зачем? — заправив выбившееся прядь волос, она задала свой вопрос.
Я издала небольшой, скорее всего нервный смешок и ответила ей прямо и открыто.
— Потому что мне снилось, что меня душат. А теперь отпечатки на моей шее. — схватила ее двумя руками за плечи — Все, что мне снится. Все, где я могу получить увечья, отображается в реальности. Даже сегодня. — непроизвольно надавила Синди на плечи.
— Луна, успокойся. Здесь тебе помогут разобраться во всем.
— Скажи. Как такое можно объяснить? Скажи же мне! — я смотрела на нее с мольбой в глазах, словно умоляла найти ответ.
— Когда я зашла к тебе, то увидела, что ты сама себя душила обеими руками. — и она дала мне его.
— Странно думать о таком. — и примкнула к ее груди, почти что вжалась — Неужели всему виной происходящего в действительности только я сама. Есть ли предел моему безумию? Или же оно не ограничено во власти надо мной?
— Иногда ты говоришь очень странными словами, но звучит безумно красиво.
— Правда? — тихо прошептала ей в плечо.
— Правда. — так же тихо ответила она мне — А теперь, обработаем твои раны и пойдем подышим свежим летним воздухом и проветрим твою красивую головку от таких мыслей.
Синди взяла меня под руку, и мы направились к шкафу, откуда она достала для меня большую и длинную серую кофту на замке и помогла надеть на меня. После достала аптечку, что лежала на одной из полок и принялась обрабатывать шрамы вводя ватным диском по ним.
— Больно? — спросила Синди — Еще чуть-чуть — и медленно дула на мои раны, слегка стараясь облегчить боль — Вот и все. — а после приклеила большие белые пластыри.
«Каждый раз, как я разбивала коленки, папа дул мне на них. Говорил, что так будет не больно.»
— Скажи. Ты что украла ее у Энтони? — спросила я, смотрясь в зеркало.
А в душе хотелось отвлечься от непрошенных мыслей.
Кофта была мне на несколько размеров больше, от чего доходила до колен и почти прикрывала шею.