Во мне бушевали различные несвойственные мне эмоции. Все началось с недосыпа, раздражения, затем меня настигла тревожность, что словно дерево разрасталось во все части моего тела захватывая меня своими корнями и наконец щекочущее не успокаивающееся чувство удовлетворения и постоянной боли.
— Луна? — послышался тревожный голос со стороны двери — Что ты делаешь?
Ее голос застал меня врасплох, сердце забилось чаще, а голова слегка закружилась. Глаза залились слезами, а руки стали подрагивать.
— Я…Я… — заикаясь повернулась к ней.
А сама понимала, что я стою посреди осколков, что впились в мои руки, ноги. Кровь, что оставила дорожки от запястья до локтя и стекала на пол. Такая картина будоражила мое сердце, но сердце Синди все увиденное приводило в ужас. Все было написано на ее лице.
— Луна. Как ты? — она подошла ко мне, голос дрожал, а глаза наполнились слезами.
Синди хотела прикоснуться ко мне, но не знала, как подступить.
— Все хорошо. — соврала я ей.
Все было совсем не так, но ощущения всколыхнули меня. Хотелось почувствовать жизнь через боль.
— Я пришла сюда, наклонилась, поскользнулась и как-то ударилась рукой об зеркало, хотела вытащить. — на одном дыхании я пыталась ей соврать, так как правду озвучивать в слух я была еще не готова.
— Все, все хорошо. — слегка коснулась моего плеча — Для начала стой здесь, не двигайся. Я все подмету.
Минуты шли, осколки исчезали с пола, а я вышла из ощущения эйфории и теперь чувствовала боль по-настоящему, так как ощущают её все остальные.
Синди помогла мне вытащить оставшиеся осколки с рук и совсем не много с ног. Обработала мне их, но раны пощипывали мою кожу и мясо что находилось под ней.
— Сильно болит? — спросила она меня, обрабатывая рану за раной.
— Терпимо. — ответила я ей, слегка подрагивая от боли.
Несколько минут спустя, Синди закончила обрабатывать мои раны.
— Все. — спокойным голосом произнесла она — Можем обернуть их бинтом.
— Нет, будет слишком заметно. Оставим так, хорошо?
— Конечно.
— А что насчет… — не осмелилась продолжить она, а лишь рукой коснулась своей шеи.
— Не знаю. — выдержала я минуту молчания — Я уже ничего не знаю. Что со мной происходит и к чему это может привести. Мне кажется, я потерялась.
— Луна, все будет в порядке. Послушай меня. Внимательно. — ее руки приобняли мое лицо с двух сторон — Ты пройдешь курс лечения и после него тебе станет намного легче. Все тревоги, терзающие тебя мысли и воспоминания, уйдут. Будешь хорошо спать и видеть прекрасные сны, и твой незнакомец больше никогда тебя не потревожит. Ни будет кошмаров, вечных негативных мыслей, а будет лишь спокойствие, радость и счастливая жизнь. — она смотрела мне прямо в глаза, голос успокаивал, а теплота ее рук придавала сил и спокойствие.
Словно все уже было не важно и ничего не могло бы меня вновь пошатнуть.
«Стало легче.»
— Спасибо. — с облегчением на сердце, я поблагодарила подругу и смогла спокойно улыбнуться ей, потому что я этого хотела, а не потому, что было нужно.
— Ну вот, совсем другое дело. — она убрала руки с моего лица, встала и протянув руку ко мне продолжила — А теперь, я уверена ты очень голодна.
После ее слов, мой живот слегка заурчал и это послужило сигналом.
— Да.
— Тогда пойдем, я принесла твои любимые углеводы.
Посматривая на нее сверху вниз я вложила свою руку в ее и поняла, что роднее их с Энтони у меня никогда никого не будет.
Синди помогла мне подняться, и мы неспеша прошли в гостиную, где на столике стоял уже остывший кофе. Она раскрыла передо мной картонные коробочки, в которых лежали ароматно пахнущие сахаром и начинкой пончики.
— Здесь есть пончики? — поинтересовалась я у нее, протягивая руку к ним и слегка вдохнув запах давно знакомой сладости.
«Похожи на те, что мы ели с Синди дома. Наши любимые, из нашего любимого места. Но этого не может быть.»
— Нет. — решительно ответила она мне.
— А, тогда откуда? — не успев откусить я задалась следующим вопросом.
— Из нашей любимой пекарни. — присела на против меня и взяла один пончик из коробки.
— Но как? — отодвинув пончик в сторонку от лица, продолжала смотреть я на нее ища в ней ответ.
— Энтони привез.
После ее слов пончик из моих рук выпал и упал прямо мне под ноги. Услышав его имя меня переполняли смешанные чувства. То ли радость вначале пробралась в мое сердце, то ли это была легкая тревога, что могла перерасти в нечто более тревожное и постоянное.