— Кто с тобой это сделал? — в его голосе звучала не привычная мне ярость, от которой по моему телу в одночасье пробежали мурашки.
Сейчас, рассматривая его, я могла видеть лишь разъяренного зверя, что был готов кромсать и метать все на своем пути.
Между нами было небольшое расстояние, которое Энтони пытался сократить тем, что сделал несколько шагов в мою сторону. А я словно была его отражением, что отошла ровно на столько же шагов, сколько и он шагнул ко мне.
— Луна... — его голос смягчился — …пожалуйста, скажи мне, кто сделал это с тобой?
— Ни…никто. — заикаясь произнесла я, а после повторила увереннее — Никто. — но голос все также с трудом выходил из меня.
— Но, что это тогда? — его взгляд вновь опустился на мою шею, а сам он словно начал закипать от злости, почти процедив сквозь зубы.
Его шаги в мою сторону стали увереннее и быстрее, что я уже не могла поспевать за ним.
И лишь продолжала отступать пока в один момент лопатками не уткнулась в холодную стену, а он не подошел вплотную ко мне.
Энтони навис надо мной и смотрел мне прямо в лицо. Его подтянутое тело склонилось над моим, оставив, между нами, небольшое расстояние размером с мою ладонь. Одной рукой Энтони уперся в стену, а свободной хотел было прикоснуться к моему лицу. Но в один момент сжал ее в кулак, от чего на ней выступили синеватые вены по всей руке и заканчивались лишь под футболкой, что плотно прилегала к его коже.
«Он в ярости.»
Не выдержав его пристального взгляда, я отвернулась и закрыла глаза больше не в силах за ним наблюдать. По моим ощущениями и тому, что я чувствовала, он своими большими, но теплыми подушечками пальцев неспеша поглаживал мою кожу в области синяков на шее отдергивая кофту. Его прикосновения были невесомыми и не приносили мне физической боли.
Но в этот момент мы оба ломали друг друга. Он меня, а я его.
К глазам подступали обжигающе горячие слезы, что скапливались в глазах, но не желали выходить. Я по сильнее зажмурилась лишь на долю секунды. А в сердце бушевало пламя, что словно сжигало его изнутри. Не успокаивающееся, подпитывающееся моими страданиями, болью, что я не вольно причиняла Энтони и из-за чего я ощущала что-то большее, чем просто не спокойствие на душе. Ногти невольно впились в ладони.
Все остальные эмоции я вновь переключила на Энтони.
На то, как он с осторожностью и нежностью прикасался ко мне, могло сказать многое. Большие крепкие мужские руки, были способны на такую нежность. Словно, я была в его руках хрустальной фигуркой, что могла рассыпаться на мелкие осколки, если немного надавить.
Но за все это время я не услышала ни единого слова от него, а мне все же захотелось узнать, что за мысли роятся в его голове в данный момент.
«Какие чувства ты сейчас испытываешь?»
Приоткрыв свои глаза, я медленно поворачивала голову в его сторону, пока не осознала, что столь высокий крепкий мужчина склонился надо мной, да так, что оказалось, наши лица находились в паре сантиметров друг от друга. Его светло-русые волосы касались моего открытого лба, а некоторые волоски вовсе доходили до глаз.
«Сегодня он не укладывал свои волосы.»
«Видно слишком спешил к нам или же ко мне?»
Но не смотря на нашу близость, его глаза были прикованы к моей шее, а в них можно было увидеть смешанные эмоции, что пока что таились в его душе, теле и выражались через глаза.
— Энтони. — лишь проговорила его имя и ничего больше, но с какой осторожностью и трепетом звучал мой голос в этот момент.
Его светло-зеленные глаза встретились с моими, а в них из всех эмоций осталась лишь нескончаемая боль. Казалось, что она наполняла его сердце изнутри, лишь ею и ничем иным.
«Больно… больно… как же мне больно.»
Заглядывая в его душу, мне было плевать на свою собственную боль, но я не могла стерпеть его. Мои глаза наливались слезами, а когда в них не было больше места, они скатились по моим щекам. Медленно, оставляя теплую дорожку слез.
«Не могу позволить ему больше рассматривать их.»
«Ах, как щиплет.»
Время шло, секунды бежали не взирая на нас, а мои глаза стало пощипывать от нескончаемого потока горьких слез. Легкие словно немели, а дышать становилось с каждым разом все труднее. Словно я была прижата бетонной стеной, что никак не могла отодвинуть, или же вовсе не желала этого. Каждые последующие мои вздохи становились все глубже, но сколько бы я не делала вздохов, казалось, что я не могу дышать.
Моя рука коснулась его торса и медленно поднималась по телу, пока не достигла груди, под которым билось сердце. Оно тоже двигалось в своем ритме, но его нельзя было назвать спокойным.