За время пока доставят технику АВАК возьмёт под контроль периметр, и нам ничего не должно помешать.
— Ну что, Мидгард, — тихо сказал я. — Мы тут надолго. Давай попробуем выжить вместе.
Сеть ответила ровным, спокойным пульсом под ногами. Сейчас нам предстояло впервые ковыряться в мёртвом железе СОЛМО. Как и вся сеть АВАК на этой планете я его чувствовал — как занозу под ногтем. И очень чётко понял: вот там у нас будут настоящие проблемы. Ведь мы собираемся вскрывать трупы местных богов.
Глава 5
Всё пока шло как по учебнику, если под «учебником» понимать методичку по самоубийству особо изобретательным способом.
Дроны ушли вниз, в расщелину где лежали обломки странного корабля СОЛМО, как положено — два «старика»-разведчика с выдранными блоками искусственного интеллекта, имеющие только упрощённые автопилоты и дистанционное управление. Баха, которому я разрешил спустится на планету с операторами этих дронов, сидел сейчас в командном модуле временного карантинного блока, облепленный интерфейсами, и его пальцы порхали над ними как щупальца осьминога. На голографе перед ним висело трёхмерное облако данных — обломки, вулканические плиты, подводные скалы, нечто похожее на «плавленый» камень, в котором застыли фрагменты конструкции корабля СОЛМО.
— Красота… — протянул он. — Командир, ты оценишь: это не просто обломки. Они… как будто внутри себя ещё раз разрушены. Взрыв внутри взрыва.
— Главное, чтобы это не был «сюрприз внутри сюрприза», — буркнул Заг, стоя у дверей в своем штурмовом комплексе, как живой амбал-фильтр. — Типа тех твоих «безопасных» экспериментов на нашей прошлой базе.
— Один раз, — зашипел Баха. — Один раз всё пошло не по плану — и вы мне это будете вспоминать до пенсии, да?
— Если доживём до пенсии, — философски заметила Кира, — я лично тебе памятник поставлю. В виде взорванного лабораторного купола.
Я стоял чуть в стороне, держась одной рукой за поручень, второй — упираясь в ребро стола. На визоре биоскафандра — картинка с дрона: узкий коридор между плитами, внизу пляшут отметки остаточной сигнатуры СОЛМО. Не активность — фон. Но фона было слишком много.
— Что по спектру? — спросил я.
— Если честно — мне это не нравится, — Баха перестал шутить. — Материал неоднородный. Металл, керамика, что-то композитное, плюс то, что я вообще не могу классифицировать. Похоже на… замороженный поток. Как будто в момент, когда по нему шло дико мощное поле, всё это взяли и вырубили. Жёстко. Мгновенно.
— Типа короткого замыкания в мозгах, — уточнила Кира. — Когда человек сгорает за долю секунды.
— Примерно, — кивнул головой Баха. — Только тут мозги размером со слона были, если не больше.
Симбиот недовольно шевельнулся под кожей — ему вся эта аналогия тоже не понравилась. Я мягко его удержал, послав в сеть спокойный, ровный импульс: «Контроль. Карантин. Мы знаем, что делаем». Сеть ответила мне недоверчивым, но всё же ровным гулом.
— Первый сектор, — объявил оператор разведчика. — Дроны на позициях. Начинаю панорамную съёмку.
Картинка изменилась: разведчики разошлись в стороны, глядя на один и тот же участок морского дня с разных точек. И тут же последовала первая находка, очередной обломок, которого мы не видели при отступлении от разбитого десантного бота, потому что он лежал немного в стороне. Перед нами на галографе повисла проекция сложной конструкции — что-то вроде сильно помятого «венца» вокруг невидимого центра. Колец было несколько, и каждое в своё время постарался кто-то с очень сильным желанием к чёртовой матери разломать.
— Это… — начал было я.
— … контур, — подхватил Баха. — Похоже на зону, где раньше стояло что-то основное. Сердцевина. Я думаю, что это генератор сигналов, а проще говоря орудие против биотехноидов. А теперь — только «обод». И то в труху. Хотя может быть и что-то другое тут было…
— Это хорошие новости? — спросил я.
— Пока не лезет, не шипит и не пытается нас сожрать — хорошие, — пожал плечами инженер. — Значит, как минимум не включено.
— Командир, — подал голос старший карантинной группы. — Мы готовы к построению внешнего контура. Техника на позициях. Прошу подтверждения. Сорок метров по периметру, пассивная бронекерамика.