— Последний шанс сказать «нет», — сказал я. — Потому что дальше я уже буду считать вас не просто офицерами, а узлами сети. Это ответственность, которая не кончается ни после увольнения, ни после смерти. В прямом смысле. От симбиота избавиться не получится.
Кира фыркнула.
— Ты меня видел? — она ткнула пальцем себе в грудь. — Я после первого же контакта с вашей прекрасной планетой и АВАК уже давно в списке идиотов-добровольцев. К тому же я очень завистливая — почему у тебя симбиот есть, а у меня нету⁈ Так что давай, Найдёнов, порадуй девушку подарком, хоть таким, раз ты цветы мне не даришь.
— Я — десантник, — коротко сказал Заг. — Моё дело простое: если начинается мясорубка — я в первой шеренге. Так что… — он махнул рукой. — Вперёд.
Все посмотрели на Баху.
Он сглотнул.
— Я… — начал он. — Я ненавижу всё это. Бесконтрольные системы, чужой код, органику с чужими протоколами. Это всё противоречит каждому пункту нормальной инженерной логики.
— Но? — подсказал я.
— Но если кто-то должен залезть к этому ужасу в мозги и сказать ему, как жить правильно — это буду я, — выдохнул он. — Так что… давайте уже, пока я не сбежал.
Доктор сзади недовольно хмыкнул и поднял планшет.
— Ложитесь, самоубийцы, — буркнул он. — По крайней мере, истории болезни будут интересные.
Процедура у них прошла не так, как у меня. У меня всё было быстро, спонтанно, а здесь всё выглядело… цивилизованнее. Почти.
Капсулы раскрывались по одной. Изнутри к коже тянулись тонкие, полупрозрачные нити, как мягкая паутина. Федя внутри тихо урчал — я чувствовал, как он синхронится с новыми симбиотами, настраивает «канал».
Кира держалась, пока первый жгут коснулся её шеи. Потом всё-таки не сдержалась:
— Ай!.. да чтоб тебя!.. — но вместо того, чтобы отдёрнуть, вцепилась в край ложемента до скрипа.
Доктор нервно следил за показателями.
— Давление… повышается. Пульс… зашкаливает, — бормотал он. — Но в пределах… допустимого. Наверное.
Заг промолчал вообще. Лежал, стиснув зубы, и только по напряжённым мышцам на шее было видно, что ему сейчас не менее весело, чем Кире. Баха, наоборот, комментировал каждое ощущение:
— Ой… так, так не должно… а, нет, нормально… это просто перезапись интерфейса… ох ты ж… интересно… — и где-то на этих словах его всё-таки вырубило.
Симбиоты входили в них слой за слоем. Я видел, как по телу пробегает волна легкой дрожи, как на визоре меняется график активности нервной системы. Федя внутри напрягся, будто держал сразу три тяжёлых каната, на которых повисли бетонные блоки.
«Потянешь?» — спросил я мысленно.
Ответа в словах не было. Вместо этого — ощущение спокойной, уверенной тяжести. Как если бы кто-то молча подставил плечо: «несём вместе». Адаптация 173/200 — скользнула назойливая надпись на краю сознания.
Через полчаса Кира открыла глаза.
— О, — хрипло сказала она. — Голоса в голове. Теперь я точно с ума сошла.
— Это не голоса, — отозвался я. — Это сеть. Привыкай.
— Если из-за сети у меня начнутся галлюцинации с котиками и единорогами — я тебя убью, — предупредила она. — В остальном… — она замолчала, прислушиваясь. — Твою ж… командир. Ты это всегда так чувствуешь?
— Почти, — честно ответил я.
Заг очнулся позже, поднялся медленно, сел, как будто на нём висела ещё одна бронеплита.
— Тяжело, — признался он. — Но… — он моргнул, глядя куда-то сквозь стену. — Я слышу. Их. Далеко-далеко.
— Это Магистр показал тебе внешний контур, — сказал я. — Не углубляйся пока. Иначе утонешь.
— Не буду, — буркнул десантник. — Но… если честно, командир… — он посмотрел на меня по-новому. — Я не понимаю, почему ты не свихнулся после всего этого. Это же… Это звиздец!
Баха очнулся последним. И, как это ни странно, первым делом не закричал «уберите это от меня», а потребовал:
— Дайте терминал.
Доктор едва не уронил планшет.
— Тебе бы отлежаться…
— Дай терминал! — повторил инженер. — Пока у меня свежие ощущения. Я хочу записать, как оно встраивается в интерфейсы. Это же… — он вдруг ухмыльнулся по-настоящему. — Командир. Это не просто паразит. Это… идеальный адаптер. Между биологией и кодом. Если мы не умрём от всего этого — я напишу учебник.
— Сначала давай выживем, — отозвался я. — А учебники потом.
Федя внутри тихо щупал новые узлы сети. Я почувствовал короткие, ещё неуверенные «метки» — Кира, Заг, Баха. Они светились по-разному: Кира — как остроконечная вспышка, Заг — как плотный, устойчивый блок, Баха — как кипящее облако цифр. Магистр аккуратно оплёл их тонкими «нитями», не навязываясь, просто фиксируя присутствие. Перед моими глазами появилось визуальное отображение новой структуры: На вершине я, как оператор управления, потом три полевых оператора, Магистр, биотехноиды, всякая мелочь… Сеть АВАК совершенно спокойно, я бы даже сказал с удовольствием восприняла появление новых операторов и расширение блока управления.