— Там же пустота. Даже фон почти нулевой…
— Там они, — отрезал я. — Носители стабилизации. Мы не увидим корпуса. Мы ударим по следу.
Денис стиснул зубы, но даже не попытался спорить:
— Орудиям главного калибра — подготовить залп по координатам! Лёгким батареям — режим форсированного огня по массе выхода! Перехватчикам — держать рубеж по границе орбиты, пока командир не отдаст команду!
Линкор послушно зашевелился. А сеть АВАК — напротив, замерла. Сжалась в ожидании.
«Оператор. Необходимо ввести биотехноидов в коридор.»
— Куда? — сорвалось у меня. — Вы серьёзно?
Кира дернулась:
— Чего в коридор? Кого?
— Их, — я кивнул вверх. — Магистра и его группу.
Сеть тут же усилила канал, выбросив в сознание понятную схему: семь крупных биотехноидов под командованием Магистра должны были выйти в гипер изнутри системы, пробить себе окно в коридор СОЛМО и, по сути, броситься под колёса несущемуся табуну. Не чтобы выжить. Чтобы стать «противотанковыми ежами» на их дороге.
Магистр отозвался спокойным, стальным голосом:
«Принято. Локальная группа готова к внедрению. Приоритет: сохранность оператора. Потери приемлемы».
— Мне не нравится, как вы это говорите, — пробормотал я. — Но ладно. Раз уж начали…
Я глубоко вдохнул. В горле стоял вкус металла — то ли от пересохшего воздуха, то ли от того, что симбиот ещё не до конца простил мне танцы с кодом самоуничтожения.
— Баха!
— Я! — отозвался он. — Я почти вычистил боевые системы…
— Не «почти». Делай, как в протоколе, который я тебе сейчас дам.
И я — дал.
Часть пакета, влитого в меня сетью, я просто перекинул дальше: у меня в голове сложилась связка «Баха — интерфейс — боевые искины», симбиот подхватил её и швырнул данные, как камень. Я почти физически почувствовал, как инженер у консоли чуть не рухнул, захрипел, а потом выругался:
— Да чтоб вас всех… Охренеть… Ладно. Понял. Понял! Делаю!
Кира на меня посмотрела так, словно впервые за всё время реально задумалась: «а точно ли этот человек ещё — человек?»
— Ты сейчас ему что в голову кинул? — осторожно уточнила она.
— Инструкцию по кастрац… — я споткнулся и поправился: — По изоляции кода СОЛМО. Только бы он успел. Без искина мы по этим… фантомам не попадём.
Сеть АВАК вспыхнула. Магистр коротко отрапортовал:
«Группа внедрения готова. Ожидание команды оператора».
Я сжал кулаки.
— Внимание всем! — сказал я, мысленно прощаясь с подопечными. — Через… три… две… одну… Прыжок!
Если обычный гиперпрыжок похож на резкий, но привычный провал лифта, то то, что произошло сейчас, было не прыжком. Это было столкновение двух волноводов.
Семь биотехноидов АВАК не столько «вошли» в гипер, сколько впились в уже существующую структуру. Я видел, как их силуэты — чёрные, угловатые, покрытые живыми матрицами поля — входят в вязкую, светящуюся трубу коридора, как иглы в плоть.
СОЛМО шли навстречу. Их не было видно как кораблей. Я видел только деформации: сгустки упорядоченности, локальные «пледы», которыми они застилали пространство, чтобы двигаться, не замечая сопротивления. Большие пятна — тяжёлые боевые платформы; мелкие, быстрые — охотники; длинные, тонкие — носители поля.
«Цель: носители поля. Захват. Блокировка. Перегрузка коридора», — сухо отбарабанила сеть.
Магистр ответил так, будто мы с ним давно репетировали это:
«Выполняю».
И начался странный бой — без выстрелов в привычном смысле.
Биотехноиды АВАК вцепились в «ткани» коридора, как крабы в рыбацкую сеть, и начали портить узлы. Там, где они проходили, гладкая геометрия СОЛМО рвалась, закручивалась спиралями, формировала завихрения. Носители поля метнулись, пытаясь стабилизировать разрыв — и попали в ловушку. Два биотехноида встали на их пути как стена, разменивая свои жизни на жизни противника. Столкновение! Носители поля и мои подопечные рассыпались в клочья, вывалившись в реальность.
Я чувствовал это так чётко, словно сам держал канаты.
Заг, который тоже был в связке, коротко рыкнул в тактическом канале:
— Командир… это… как в рукопашную идти, только при этом жизнью рисковать не надо. Обожаю нашу работу.
— Меньше лирики, — отозвался я. — Денис! Готовность батарей?
— Пять секунд до залпа! — отчеканил он. — Координаты по твоей схеме прогружены.
— По моей? — машинально уточнил я.
«Коррекция координат выполнена».
Это уже сеть вмешалась.
— По нашей, — поправился я. — Ладно. По моей, их и твоей, короче.
Кира нервно усмехнулась:
— Главное, чтобы не по моей заднице в итоге.