Первый залп линкора ушёл в пустоту. Точнее, туда, где для обычных сенсоров пустота. Для меня — вспышка: плазменные снаряды входили в те самые «узлы», где биотехноиды только что надорвали коридор, и срабатывали как кувалды.
Гиперкоридор скривился.
Это было видно даже на тактической голограмме, она честно пыталась перевести происходящее в трехмерное изображение для обычных людей. Линия входа СОЛМО дрогнула, пошла волной, один из тяжёлых сгустков стабилизации мигнул — и просто рассыпался фрагментами сигнатуры.
«Носитель поля уничтожен, — спокойно отметила сеть. — Локальная нестабильность плюс восемнадцать процентов. Вероятность обвала сегмента: сорок два».
— Маловато, — прошипел я. — Добавим.
— Второй залп готов! — Денис уже не спрашивал разрешения, только ждал отметки.
Я бросил взгляд — больше для вида, чем по необходимости: следующая «нить» СОЛМО входила в критическую зону.
— Огонь.
Линкор снова содрогнулся. И вот тут — по-настоящему началось. Один из коридорных сегментов не выдержал.
Это было как хруст льда весной. Сначала — длинная, протяжная трещина, потом — цепная реакция. Поток СОЛМО дернулся, попытался перераспределиться, но Магистр, словно почувствовав момент, вогнал ещё двух биотехноидов глубже и, по сути, сорвал заглушки.
Гиперкоридор обвалился, забирая с собой еще двух моих бойцов.
Часть эскадры вторжения просто вырубило из реальности — они не успели синхронизироваться с обычным пространством и растворились в искажённой каше перехода. Другую часть выбросило… не туда. Не в рассчитанный ими выход у окраины системы, а почти в шестьдесят градусов в сторону, с жуткими ошибками по времени и координатам.
На тактическом экране впервые вспыхнули отметки кораблей противника:
— Фиксирую нештатные выходы! — заорал оператор. — Сектор Бета-пять, Гамма-два, Хи-семь! Множественные разрывы!
— Там у нас что? — жестко спросил я.
Тимур промотал схемы:
— В Бета-пять только поле мин! В Гамма-два — поле астероидов и два звена перехватчиков. Хи-семь… — он споткнулся. — Чёрт. Там пусто!
Я коротко выругался.
— Денис! Группы прикрытия — в Хи-семь немедленно! Все, резервы! Подрыв мин — Бета-пять! Гамма-два — атака!
Сеть АВАК в этот момент работала на пределе. Я чувствовал, как она перегревается — не буквально, конечно, но есть в любой системе предел количества операций, которые она может провернуть одновременно.
«Оператор. Дополнительное вмешательство не рекомендуется. Ресурсы локального сегмента близки к порогу. Требуется стабилизация».
— Рано стабилизироваться, — огрызнулся я. — Нам нужно добить тех, кто уже лезет!
А они лезли.
Несмотря на обвал сигмента коридора, часть эскадры СОЛМО всё равно прорвалась. Чёрные, гладкие, мерзкие силуэты начали вываливаться из гипера там, где мы пытались выстроить линию перехвата. Некоторые — изуродованные, искривлённые, со следами искажённого поля на борту; другие — почти целые.
Первыми вышли охотники.
Глава 11
— Контакт! — заорал один из дежурных офицеров. — В секторе основного коридора — до десятка малых целей!
— Охотники, — буркнул Заг — Мать их за ногу!
— Перехватчикам — на охотников! — Отдал приказ Денис — Режим агрессивного сближения! Пусть почувствуют местное гостеприимство.
Истребительные звенья тут же рванули вперёд, быстро набирая скорость и сближаясь с противником.
Эскадра охотников СОЛМО встретила их той самой мерзкой, чересчур-идеальной координацией, которую мы уже видели. Они синхронно сделали микропрыжок и оказались на левом фланге у истребителей. Не все, а только часть — пять кораблей, которые выглядели относительно целыми, на месте остались сильно поврежденные дроны СОЛМО.
Несколько звеньев моих перехватчиков продолжили атаку на подранков, а остальные стали перестраиваться чтобы перехватить резвую пятерку, но не успели… Ещё один прыжок, и охотники уже заходят им в хвост! Командир группы перехватчиков землян тут же принял единственно правильное в этой ситуации решение. Боевой порядок истребителей хаотично рассыпался по космосу, разделяя преследователей, чтобы перевести бой в «собачью свалку». Бой выглядел неравным, как будто бипланы первой мировой, дерутся с реактивными истребителями. Казалось, что противопоставить врагу нам нечего, но это было не так. Не на этот раз… Ведь у нас были новые, а точнее на время забытые, но снова ставшие нужными игрушки.
— Баха! — крикнул я. — Как там искины?
Он уже не ругался. Голос был странно тихим и одновременно напряжённым: