— Готово. Я вывел их из общего контура. Никакого доступа для СОЛМО. Только локальные, обрезанные алгоритмы, завязанные на тебя и сеть АВАК. Делал на скорую руку, так что гарантий не даю…
— То есть если ты накосячил — нас убьют свои же пушки? — уточнила Кира.
— Да, — честно ответил Баха. — Но, если бы я не накосячил — нас раскатают в пыль «охотники». Так что выбираем вид смерти.
— Предпочитаю не выбирать, — огрызнулся я. — Готовим к бою наши беспилотники, запускайте роботов, врубай боевые искины на линкоре и перехватчиках и включай протокол наведения по гиперхвосту.
Это была ещё одна штука из подарка сети.
Наши перехватчики теперь не просто ловили врага по визуальному или энергетическому следу. Они цеплялись за едва заметную инерцию гиперперехода, оставшуюся на корпусах СОЛМО. По сути, мы видели цифровые «шрамы» от только что завершённого прыжка — и били точно туда, где он заканчивался.
Первое столкновение было быстрым и грязным.
На голограмме тонкие линии курсов наших истребителей и «охотников» сплелись, словно кто-то с бешенством черкал по листу бумаги карандашом. Почти все поврежденные противники оставшиеся на месте погибли мгновенно, разлетевшись на куски. Только один подранок попытался уйти в микропрыжок — и не успел: два наших перехватчика, синхронно отработав по «шраму» гипера, сорвали стабилизацию поля, и чёрная машина просто разорвалась, как перекачанный пузырь.
— Есть! — рявкнула Кира, сжав кулак. — Один активный минус!
— Не расслабляться, — отозвался я. — Они сейчас адаптируются. Что там по секторам выхода второй группы?
— Бета-пять — после подрыва мин группа противника полностью уничтожена! В Гамма-два — фиксирую три столкновения с астероидами, перехватчики ведут бой. Хи-семь — наши на подлёте, противник активных действий не производит — часть кораблей маневрирует в секторе. Видимо сильно повреждены.
— Понятно — Я задумался — Группу в Хи-семь блокировать, но не уничтожать. Огонь открывать только если они сами будут атаковать. Постараемся захватить хоть парочку кораблей СОЛМО относительно исправными. Заг — готовь группу абордажа!
— Принял!
Сеть АВАК тоже не стояла в стороне.
Биотехноиды, не ушедшие в коридор, отступили по моему приказу, уйдя за линию орбитальной обороны. Оставшихся трех бойцов АВАК я решил поберечь. Но даже прекратив участие в бою, они не сидели без дела. Магистр анализировал происходящее и подсказывал мне возможные решения. Целеуказания от него сыпались потоком.
— Денис, успеваешь? — спросил я, так как координаты немедленно перекидывал начальнику штаба.
— Да, — мрачно ответил он. — Чувствую себя артиллеристом, который стреляет по указке туманной сущности из космического кошмара. Только вот мы мажем похоже, стреляем в белый свет как в копеечку
— Привыкай, — фыркнула Кира. — У нас теперь такой начальник.
Я проигнорировал подколку подруги. Бой расползался по звездной системе Живы, превращаясь в серию локальных столкновений.
Там, где мы обрушили коридор, СОЛМО действительно потеряли темп. Но оставшиеся корабли — те, что прорвались с меньшими повреждениями — начали организовываться. В глубине системы появлялись первые тяжёлые сигнатуры — генераторы полей, носители более крупного калибра.
«Оператор. Прогноз: если эскадра противника сохранит текущую конфигурацию, локальный узел будет удержан. Вероятность выживания оператора: семьдесят один процент».
— Обнадёжили, — буркнул я. — А если они изменят конфигурацию?
«Прогноз: противник адаптируется. Необходимо дополнительное нарушение их моделей».
— То есть… — медленно протянул я. — Нам нужно ещё раз их как следует удивить…
— Ты это сейчас с кем разговариваешь? — подозрительно спросила Кира.
— С нашим новым штабом, — ответил я. — И ему не нравится, что СОЛМО ещё достаточно умные.
В этот момент в сети что-то поменялось. Это было едва заметно, но я всё равно ощутил: вдали, далеко за границами системы, какие-то узлы сети АВАК вдруг «замолчали». Не погасли — а именно отключились от активного обмена.
«Что это?» — спросил я.
Ответ пришёл с задержкой — и это почему-то напугало больше, чем всё остальное.
«Параллельные сегменты приступили к коррекции. Угроза неконтролируемого распространения мутации оператора в глобальной сети. Временная изоляция части каналов».
— Они… отгораживаются от меня, — выдохнул я.
— Ну хоть кто-то додумался, — проворчала Кира. — А то ещё немного, и ты бы управлял всем АВАКом, а мы бы тебе кофе носили.
— Кира, — устало сказал я. — Поверь, я бы с радостью кофе сейчас сам кому-нибудь носил. Тому, кто всё это дерьмо вместо меня расхлебывать возьмется!