— Кира, — сказал я, — запиши, пожалуйста. Если мы отсюда выберемся, я официально запрещаю тебе жаловаться на скуку.
— А если я всё равно буду? — невинно поинтересовалась она.
— Тогда я тебя отправлю начальником планового отдела по инвентаризации туалетной бумаги на базе.
— Варвар, — фыркнула она. — Ладно, давай уже план.
План родился на свет быстро и с криком, как недоношенный.
— Ладно, по пунктам, — я включил общий канал штурмового контура. — Первое. «Земля» и тяжёлые батареи — начинаете качать по периметру «тихой зоны» узла. Не цельтесь в него, главное — границу пузыря. Задача — заставить его перераспределить мощность своих гиперсистем на защиту.
— Принято, — отозвался старший артиллерист линкора. — Уже строим секторную схему.
— Второе. Беспилотные перехватчики и штурмовые дроны — построить внешний кольцевой заслон. Ваша работа — не подпускать охотников к «пузырю» ближе заданной дистанции. Кто полезет — разбираете на гайки, не жалея себя.
— Да мы уже не жалеем, — хрипло пошутил командир беспилотного крыла. — Но попробуем ещё немного.
— Третье, — продолжал я. — Абсарверы и минные платформы — на границу «тихой зоны». По моему сигналу — синхронный подрыв. Нам нужен резкий удар чтобы перегрузить защитные системы, пусть у узла искры из разъёмов полетят.
— Можно сделать три волны, — вставил Денис. — С задержкой в полсекунды. Чтобы он не успел выровнять нагрузку.
— Делай. Четвёртое… — я на секунду замолчал, чувствуя, как внутри шевельнулся симбиот, подстраивая пульс и дыхание. — Мы с группой идём в «зомбаке» из биотехноида.
«Транспортный модуль АВАК-7 будет готов через сто двадцать две секунды», — тут же сухо сообщил Магистр. — «Полный функционал, кроме ограниченного перемещения в пространстве будет отключен, физиологические функции погашены. Время жизни модуля один час, сорок шесть минут, семь секунд. Прогноз: сигнатура модуля будет близка к фоновым фрагментам сети, уже уничтоженным в бою. Для СОЛМО он будет выглядеть как обломок».
— Прекрасно, — хмыкнула Кира. — Полетим изображать космический мусор.
— У некоторых это и без маскировки хорошо получается, — заметил Заг.
— Это ты сейчас про кого? — опасно сладким голосом уточнила она.
— Про СОЛМО, — не моргнув, ответил он.
Я оборвал их:
— Хватит. Пятое. После перегрузки поля и подрыва мин наш «зомби» идёт по кратчайшей траектории к узлу, под прикрытием помех сети АВАК. Если повезёт — он успеет открыть по нам огонь только пару раз. Если совсем повезёт — сосредоточится на внешнем контуре атаки и пропустит нас внутрь «пузыря».
«После проникновения в „тихую зону“ весь техногенный контур будет подавлен», — предупредила сеть. — «Останутся доступными только симбиотические комплексы».
— Ну вот, — вздохнула Кира. — Опять всё руками.
— Это ты любишь, — не удержался я.
— В этот раз не возражаю, — неожиданно серьёзно ответила она. — Посреди роя железных психопатов я как-то больше доверяю собственным пальцам, чем кнопкам.
Пока шёл обмен командами, в тактическом поле шла своя работа.
Линкор «Земля» развернулся, показывая тяжёлому модулю СОЛМО весь набор своих батарей. Орудийные секции выдвигались из броневых ниш, поворачивались, фиксируясь в нужных секторах. На голографе вспыхивали сектора заградительного огня — дуги, спирали и полукольца, перекрывающие пространство между нами и узлом.
По периметру «тихой зоны» зашевелились маркеры минных платформ. Маленькие, почти невидимые точки, но я знал, сколько в них начинки. Беспилотники и штурмовые дроны занимали позиции, выстраивая тройное кольцо вокруг воображаемой сферы, в центре которой стоял чёрный многослойный узел СОЛМО — идеальная машина координации, ни единого лишнего элемента. Никаких эмоций, никаких инстинктов. Только расчёт.
— Командир, — тихо сказал Денис. — Пара минут — и будем готовы.
— Делайте, — ответил я. — Время пошло.
Через минуту мы собрались на ангарной палубе. Симбиоскафы встали в боевой режим уже сами, без команды; достаточно было того, что я подумал о бое. Под бронёй прокатилось знакомое лёгкое покалывание — симбиот подстраивал интерфейсы, выравнивал реакции, калибровал усилители. С собой у меня ничего лишнего не было, а вот у остальных…
На талии Киры, прямо поверх биоскафандра висел пояс с виброножем и допотопной кобурой, из которой выглядывала рукоятка обычного автоматического пистолета Стечкина, образца 1951 года! Ну что же, выбор оружия хоть и странный, но логичный. У АПСа нет мозгов, только механика, так что вряд ли кто-то сможет перехватить над ним управление, разве что только с трупа Киры снимут…