Туман вокруг наших новых союзников заметно редел.
Я понял почему: от биоформ шло поле. Не такое, как от узла — другое, более «жёсткое». Микромодули от него просто отталкивало, как от несовместимой частоты.
«Регистрация сигнатуры АВАК, — сообщил мой симбиот. — Локальное подавление микромодульной активности. Уровень доверия: низкий. Уровень полезности: высокий».
— Командир, времени мало, — Заг уже перешёл к деловому тону. — Узел нас заметил, на этих парней у него тоже есть управа, но несколько секунд они продержатся, пока он перераспределяет ресурсы. Короче, у тебя есть два варианта: умереть медленно в тумане или сделать вид, что ты мне доверяешь.
— Когда ты успел стать таким многословным? — хмыкнул Баха, но в голосе звенело облегчение.
— Сдох — поумнел, — отрезал Заг. — Командир?
Решение было очевидным, хотя всё внутри орало.
— План? — спросил я.
— Прост. — Заг чуть пошатнулся, но устоял. — У меня за спиной всё ещё висит ранец со взрывчаткой. Узел его не тронул — пытался вскрыть аккуратно, изучить. Сейчас эти… — он кивнул на биоформ АВАК, — подсказали, куда бить. Магистраль под нами. Один хороший хлопок — и у него сносит половину управляющих контуров.
— А ты? — тихо спросила Кира.
— А я уже подписался, — спокойно ответил Заг. — Я здесь, а вы — там. Я могу что-то сделать, а вы нет. У кого как сложилось.
Туман усилился, словно узел понял, о чём мы. Микромодули начали буквально лезть в щели, симбиот зашёлся предупреждениями.
«КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ, — завопил он. — Попытка прямого доступа к нейроконтактам!»
— Командир, — Баха уже едва держался на ногах. — Нам конец…
— Не мешай! — перебил я его. — Заг…
— Найдите укрытие, — сухо посоветовал он. — Быстро!
Биоформы АВАК двинулись одновременно.
Они словно прилипли к магистрали, их тела распластались по её поверхности. По полупрозрачным тканям побежали вспышки — сложные, быстрые, как код. Ствол магистрали под ними дрогнул.
«Локальная перенастройка полей, — сообщил мой симбиот. — Они открывают доступ к питающему контуру»
— Командир, — последним в канале был голос Зага. На удивление спокойный. — Не сдохни там. Чтобы не зря…
Звук взрыва я не услышал. Я его почувствовал.
В тот миг, когда Заг активировал ранец, магистраль под управляющим центром вспыхнула белым. Не огнём — потоком энергии. Биоформы АВАК на ней вспухли светящимися облаками, их поля сложились в одну, невозможную по мощности волну.
Узел взвыл. Это был не звук, а чистое давление — давило на кости, на зубы, на симбиота. Туман вокруг нас просто испарился. Микромодули, не успев отступить, перегорели, превращаясь в мелкую пыль.
В следующую секунду ударило.
Снизу, от ствола магистрали, вверх, через основное ядро, через все кольца и спирали. Камера словно завертелась. Часть конструкций лопнула, как мыльные пузыри, часть сжалась, превращаясь в чёрные комки.
Нас просто сдуло.
Я почувствовал, как меня отрывает от пола, бросает в сторону, как симбиот отчаянно наращивает амортизацию, стараясь сохранить кости целыми.
Потом — темнота. На долю секунды.
«Восстановление… — где-то далеко звучал голос симбиота. — Носитель жив. Повреждения умеренные. Внешняя среда нестабильна».
Я открыл глаза.
Тумана не было.
Камера управляющего центра была уже не камерой, а хаосом. Магистраль в центре треснула, часть колец обрушилась, своды посыпались осколками. Энергия по стенам больше не текла непрерывным потоком — вспышки, обрывы, тёмные пятна.
Узел ещё жил, но уже не был прежним.
Кира лежала в паре метров, перевернувшись на бок, но шевелилась. Баха сидел, прислонившись к обломку, и пытался понять, цел ли он вообще.
А вот Зага…
Я поднял голову.
Там, где он стоял на магистрали, не было ничего.
Только обугленная впадина в стволе, из которой ещё сочился тусклый свет. Ни брони, ни биоформ АВАК — только расплавленный материал, слипшиеся куски структур и клубы дыма.
— Заг… — прошептал я.
Ответа не было. Только глухой, надломленный стон узла — как у зверя, которому сломали хребет и теперь решают, добить или оставить умирать.