Мы поели молча. Разговоры вокруг постепенно вернулись в нормальный режим: кто-то обсуждал ремонт, кто-то — новое расписание вахт, кто-то — слухи о будущих колонистах. То самое корабельное гудение, которого мне так не хватало на планете.
Когда тарелки опустели, организм честно сказал: «можно жить». Симбиот, зараза такая, как будто возмущенно фыркнул, мол и до этого жилось вполне неплохо.
— Ладно, — я поднялся. — Я в каюту, потом на брифинг. Вы — не опаздывайте.
— Шеф, — Заг отдал честь котлетой. — ты же нас знаешь, мы примерные.
— Вы примерно примерные, — поправил я и пошёл к выходу.
Собственная каюта встретила меня неожиданно теплом. Не физическим — температуру никто не менял. Просто… дом. Всё, как я оставил: койка, стол, пара зацепленных к стене фотографий, старый, потрепанный скафандр штрафника, застывший в углу как доспехи рыцаря, его я собирался починить ещё до бегства из родной системы и так и не добрался.
Я сел на койку, облокотился о стену. Тишина. Федя осторожно расправился под кожей, будто тоже присел рядышком.
Ну что, сосед, — подумал я. — Привыкай. Это наш дом. Временно. Потом у нас будет ещё один — внизу. И ещё. И ещё. Если повезёт.
В ответ пришло ощущение принятия. Не радость, не восторг — симбиот вообще эмоции проявлял странно — а спокойное «да».
Я закрыл глаза.
На фоне собственного дыхания услышал: мягкий гул «Земли», ровный, как биение огромного сердца; глубокое, медленное дыхание планеты внизу; шёпот сети АВАК, которая растягивалась на тысячи километров подо мной, послушная и готовая.
Я был в центре всего этого бардака. Человек. Не бог. Не божок. Не хрен-пойми-что. Просто человек, у которого на шее поселился Федя, под задницей — линкор, под линкором — заражённая сеть, а над головой — две враждующие древние системы, которые даже не подозревают, что между ними кто-то влез с табличкой «стоп, хватит».
— Ну что, Федя, — тихо сказал я вслух. — Похоже, нам с тобой предстоит работы выше крыши.
Симбиот дал короткий, сухой импульс «готовность», и где-то на периферии сознания вспыхнула новая строка:
Адаптация: 64/200.
Статус: носитель принят как первичный.
Цель: выживание комплекса «носитель+симбиот+локальная сеть».
— Во, — хмыкнул я. — Уже семья.
Я выдохнул, открыл глаза, посмотрел на часы, всплывшие перед глазами. До общего брифинга оставалось сорок минут. Можно было бы прилечь, но я знал себя: если сейчас вырублюсь, потом меня будет не поднять никаким будильником, даже сигналом боевой тревоги. Я поднялся, подошёл к умывальнику, плеснул в лицо холодной воды.
— Соберись, Оператор, — сказал я своему отражению в зеркале. — Народ ждёт сказку.
Отражение скорчилось, но кивнуло. Федя тихо фыркнул у меня под кожей, и мы вместе повернулись к двери. Карантин закончился. Начиналась новая глава бардака под кодовым названием «колонизация Мидгарда силами сумасшедших». И, как ни странно, мне это нравилось.
Коридоры до импровизированного конференц-зала, вместо которого мы использовали ангарную палубу, были заполнены народом — кто шёл строем, кто просто торопился, кто вел за собой платформу с оборудованием. На меня всё ещё косились, но уже не как на неизвестно что, а скорее, как на странного, но своего командира. Немного пугающего. Совсем чуть-чуть. В меру.
Федя ощущал всё это как рябь на воде: множество маленьких волн, эмоций, взглядов, отражений. Но держался тихо. Я чувствовал, как он «сидит ровно», не вытягивается, не поднимает щупальца внутренней брони. Молодец. Дрессируемся.
У шлюзовой камеры ангара дежурил наряд десанта в полной броне, выполняющий функции военной полиции. При виде меня командир патруля отдал приветствие и открыл створки.
Внутри уже собрались почти все: пилоты, инженеры, медики, бойцы десанта, аналитики, обслуживающий персонал. Зал гудел ровным, плотным шумом. Но как только я переступил порог — звуки схлынули, будто кто-то нажал паузу.
— Встать! Смирно! Командир прибыл, — произнёс Денис, поднимаясь. — Начинаем.
Я кивнул и занял место у галографа. Мой имплантат тут же подключился к нему и вывел передо мной трёхмерную проекцию планеты. И тут же — странный отклик снизу, от сети.
Федя чуть толкнул меня изнутри: «свой». Планета, зараза морская, тоже слушала. И это было… тревожно, но терпимо.
— И так, — начал я, — перед вами Мидгард. И да, — я поднял руки, пока кто-то из аналитиков не успел задать вопрос, — это название неофициальное. Но мне так проще. Если кому-то мешает — можете в рапортах писать «объект-01». Лично я буду говорить просто «планета». Потом, когда колонисты будут выведены из сна, мы проведем опрос и голосование, и решим, как её назвать окончательно.