- Доброе утро, Кастиэль, – поздоровалась она будничным тоном и снова повернулась к плите. – Завтрак уже почти готов.
Я стоял, будто окаменев, и не двигался. Так это она привела тут все в порядок?
- Садись за стол! – коротко бросила мне Соль и, взяв с плиты сковороду, разложила яичницу на две тарелки. Я, все еще ошеломленный, не говоря ни слова, послушно сел за стол и, не переставая, наблюдал за девушкой: наконец, она подошла и положила передо мной тарелку. Затем, Соль сняла с себя фартук, аккуратно его повесила на крючок и села напротив меня.
- Приятного аппетита! – вежливо пожелала девушка и воодушевленно принялась за еду.
Я все еще не двигался и не переставал пристально смотреть на Соль. Наконец, она оторвалась от тарелки и, подняв на меня голову, возмущенно воскликнула:
- Ну и что смотришь на меня так, Кастиэль? Тебе не нравится еда? – нахмурившись, добавила она.
- Нет-нет, все в порядке, – успокоил я девушку. – Просто… это так неожиданно, что ты пришла ко мне. Но уборка явно была лишней, я не хотел бы…
- Не говори ерунды, – удивленно подняла брови Соль. – Я твоя девушка, а стало быть, теперь моя обязанность заботиться о тебе. Тем более, – улыбнувшись, добавила она. – Это весьма приятное занятие.
Я хотел уже было встать с места, но взгляд Соль упал на часы, и она обеспокоенно воскликнула:
- Давай быстрей собирайся, автобус будет через пятнадцать минут! Тебе еще собирать вещи, а мне мыть посуду! – С этими словами она ускорилась, и быстро все съев, вскочила с места.
Тут я и заметил, что Соль одета явно по-дорожному: старые шорты, облегающая майка, а сверху старая потертая клетчатая рубашка, заменившая куртку – но что самое интересное, в углу кухни стоял среднего размера рюкзачок, набитый чем-то мягким, явно одеждой. На нем висела куча разных значков и заплаток, а весь он был настолько потертым, будто бы рюкзаку было лет десять. Но все это так классно смотрелось, черт возьми! Так, стоп…
- Куда это мы собираемся? – удивился я и изумленно уставился на Соль.
- Сегодня мы едем на море, Кастиэль, – подняла брови девушка, – ты что, забыл? Школа подарила трехдневные путевки всем спортсменам, выигравшим в соревнованиях! Так что быстрей давай! – Сказав это, подошла к кухонному столу и начала быстро прибираться.
Я тут же принялся есть, и едва взяв в рот кусок яичницы, мгновенно выплюнул ее обратно: Соля, видимо, высыпала весь перец в доме на это несчастное блюдо!
Мой язык начало беспощадно жечь. Слезы выступили на глазах, и я, вскочив с места, быстро пробормотал что-то типа «пойду собирать вещи» и бегом направился наверх в ванную.
Добрые пять минут я держал язык высунутым под струей холодной воды и держал бы еще дольше, если бы Соль не поднялась в комнату и не зашла в уборную:
- Кастиэль! – сердито воскликнула она. – Ты ничего не поел и, вдобавок, еще не собрал вещи! – С этими словами, Соль направилась к моей кровати и вытащила из-под нее дорожную сумку. Я решил не задаваться вопросом, откуда моя девушка знает об ее местоположении… думаю, меньше знаешь, дольше спишь. Расстегнув молнию, Соля направилась к бельевому шкафу и, открыв его, начала доставать мои трусы…
- Сольвейг! – Заорал я и бросился к ней, выхватывая мои красные боксеры у нее из рук. – Что ты делаешь?! – мое лицо пылало от стыда и гнева, и я сердито смотрел на девушку.
- Собираю тебе вещи в дорогу, – и бровью не повела Соль. – Или что, – тут она удивленно подняла свои глаза на меня, – Ты собираешься в одних и тех же трусах ходить три дня подряд?
- Иди внизу жди меня, глупая! – зло огрызнулся я и вытолкал девушку за дверь комнаты. Соль, усмехаясь, сложила руки на груди и насмешливо начала:
- Кстати, неплохие такие труселёч…
Продолжение фразы я не услышал, так как хлопнул дверью прямо перед носом девушки и, кипя от гнева, направился собирать вещи.
====== Глава 30.Обещание. ======
- Быстрей, Кас, – крикнула я красноволосому парню, мчавшемуся позади меня, и первая добежала до остановки: подняв голову, я увидела, что своим прибытием мы привлекли внимание учеников, которые с любопытством начали рассматривать нас с Кастиэлем. Пробежался смешок, и меня передернуло: видимо, мы с юношей успели стать притчей во языцех: всюду виднелись удивленные, широко распахнутые глаза и недоуменные взгляды, а затем начались раздражающие перешептывания. Кастиэль остановился в двадцати метрах и, сделав мне знак идти дальше, сел и начал завязывать шнурки. Едва я перевела дух и повернулась лицом к толпе, как ко мне тут же подскочил Натаниэль. Он весь горел таким невероятным счастьем и так доброжелательно улыбался, что я не удержалась и тоже ответила ему улыбкой. Увидев это, Натаниэль глубоко вздохнул, будто моя реакция придала ему храбрости и, неловко засунув руки в карманы, внимательно посмотрел на меня.
- Привет, Соль, – поздоровался он, – слушай, а ты… – тут юноша смущенно замолк, а мое сердце забилось с удвоенной скоростью: тело реагировало на происходящее быстрее, чем моя мысль.
- Здравствуй, Нат, – раздался холодный голос у меня за спиной, и я быстро обернулась: Кастиэль, чье внезапное близкое присутствие заставило мою кровь быстрее течь по венам, стоял вплотную ко мне и не сводил презрительного взгляда с Натаниэля. Я быстро повернулась к блондину, пытаясь хоть немного отвлечься от стоящего позади меня молодого человека, тем самым успокоив свое сердце, но мой возлюбленный резко хватил меня за талию и с силой прижал к себе.
- Ах ты, красноволо… – громко прошептала я, багровая от смущения: мне одновременно не хотелось и хотелось как можно быстрее отойти от Кастиэля, но он тотчас закрыл мне рот рукой, и не переставая смотреть на Ната, прижал к себе еще сильнее.
- Чего тебе надо от моей девушки, белобрысый? – язвительным тоном спросил Кастиэль, и победоносно ухмыльнувшись, с вызовом посмотрел Натаниэлю прямо в глаза. В этот момент я ясно прочувствовала сильную ауру, исходящую от Каса, ауру, заставившую меня замереть и не двигаться. Эта энергия несла за собой эмоции юноши: меня словно коснулись его мысли, так и кричащие о том, что Сольвейг Эванс целиком и полностью принадлежит Кастиэлю Бовари. Услышав его слова, стоящие вокруг ученики, теперь уже абсолютно все, тотчас повернулись к нам с любопытными лицами: я увидела, что они ждут дальнейших действий Каса, словно бы подтверждающих его только что произнесенные слова. Натаниэль, нахмурившись, крепко сжал кулаки и с ненавистью посмотрел на своего соперника. Кастиэль удивленно поднял бровь: он прочел в медовых глазах старосты неверие и, ухмыльнувшись Натаниэлю, громко сказал:
- Да, она моя девушка, – с насмешкой улыбнулся Кастиэль: блондин, не выдержав его горящих глаз, отвел взгляд в сторону и злобно оскалился. Послышался разгоряченный шепот учеников, и мой молодой человек, все также победоносно улыбаясь, повернулся к ним и еще громче воскликнул:
– Все услышали? – глаза юноши метали молнии. – Сольвейг Эванс – МОЯ девушка!
В этот момент я уже перестала воспринимать все происходящее вокруг. Меня будто бы приятно обожгло изнутри, прекраснейшее чувство начало медленно расплываться по венам, заставляя при этом каждую клеточку моего тела трепетать; становилось все теплее и теплее, и места, куда касался Кастиэль, начало жечь так, что хотелось убежать или же прижать к себе возлюбленного еще сильнее. Казалось бы, в этот момент я влилась в это чувство, оно заполнило меня до краев, заставило захлебнуться в себе, но дав при этом необыкновенное удовольствие и желание никогда не отпускать человека, подарившего такие эмоции.
- Соль, пошли, – услышала я голос самого дорогого мне человека и вздрогнула от неожиданности. – Сольвейг, – продолжил Кастиэль. – Автобус уже приехал, пошли занимать места.
Я закрыла глаза и, спустя мгновение, снова открыла их: во мне проснулось желание. Увидев, что ученики бросились к дверям прибывшего автобуса, совершенно не обращая на нас внимания, я быстро повернулась к Кастиэлю и, встав на цыпочки, приблизила его лицо к своему.