- Сольвейг! – воскликнул он и схватил девушку за плечи. Та не пошевелилась, и Кастиэль, скрипнув зубами, с силой тряхнул ее. – Взгляни на меня, черт возьми! Посмотри на меня!! – вскричал он.
Сольвейг медленно подняла глаза и застыла, смотря юноше прямо в лицо. Кастиэль, увидев невероятный холод во взгляде девушки, вздрогнул и отпрянул от нее. Его глаза округлились, и юноша замер на месте… но через мгновение он, нахмурившись, медленно сложил руки на груди и приоткрыл рот. Лицо Кастиэля приняло такое же каменное выражение, как и у Сольвейг, и, не отрывая взгляда от девушки, юноша гордо поднял голову и медленно, смакуя каждое слово, произнес:
- Ты останешься здесь.
Сольвейг, на мгновение еще задержав на юноше взгляд, абсолютно спокойно снова взглянула на меня, будто бы и не услышала слов Кастиэля. По древней традиции Девятого измерения, девушка не могла ослушаться своего возлюбленного, и мы с гвардейцами напряженно ждали разрешения этого конфликта: от его итога зависела жизнь нашего Повелителя.
- Ты можешь не смотреть на меня, Сольвейг Эванс, – громко молвил Кастиэль и, приподняв брови, уверенно продолжил. – Но ты никуда не пойдешь. Я не отпущу тебя, даже если они просят об единственной встрече. Они обманывают тебя, хотят обвести вокруг пальца. Я не позволю тебе телепортироваться в Десятое Измерение, – грозно добавил он, и, отвернувшись от девушки, с вызовом взглянул на меня и холодно промолвил:
- Сольвейг Эванс не последует за вами, господа. Она останется со мной.
Я похолодел. Этот парень безумно раздражал меня своим эгоизмом. Он не мог отпустить свою возлюбленную даже на миг, на одну-единственную встречу! Из-за прихоти такого ублюдка мог погибнуть мой Повелитель, но я никогда не позволю такому случиться. Меня охватил невероятный гнев: если этот парень попытается запретить Сольвейг войти на территорию Десятого измерения, он пожалеет об этом. Я стиснул зубы от злости: госпожу Эванс было запрещено трогать, а насчет землянина никаких приказов не было. Если она послушается его, то Принц будет обречен на погибель: и тогда я убью красноволосого парня, отомстив тем самым Сольвейг Эванс. Око за око.
- Открывайте портал, – раздался звонкий сильный голос, и Кастиэль, вздрогнув от неожиданности, медленно повернулся к девушке. Сольвейг, снова обратив свой взгляд на меня, казалось, совершенно не слышала слов, произнесенных юношей пару минут назад. Ее взгляд горел решимостью… но где-то в глубине я нашел искорку боли, мгновенно вспыхнувшую и быстро исчезнувшую, едва успев отразиться в изумрудном сиянии глаз.
- Открывай портал! – громче повторила Сольвейг, и я услышал нотки нетерпимости в ее голосе. Повернув камень телепортации, я подбросил его в воздух, и перед нами в воздухе нависло фиолетовое кольцо: все было готово.
Соль, легко обойдя Кастиэля, словно незначительное препятствие, медленно направилась к телепорту. Лицо девушки не отражало никаких эмоций, но Сила с каждым разом все сильнее разрасталась рядом с ней, позволяя почти физически ощущать ее. Девушка практически вплотную приблизилась к телепорту и собиралась было уже зайти в него, как вдруг Кастиэль, внезапно бросившись с места, мгновенно оказался рядом с серебровласой, и хватив ее за руку, рывком притянул к себе.
- Отпусти меня, Кастиэль, – строго промолвила Сольвейг, и быстро высвободилась из его объятий. – Я должна спасти Армина.
- Посмотри на меня, Сольвейг. – спокойно произнес юноша, и девушка, слегка приподняв брови, наконец взглянула на него. Бовари долго и пронзительно смотрел в глаза Эванс, а затем замер и затаил дыхание.
- Ты не изменишь своего решения? – спокойным тоном спросил он.
- Не изменю, – уверенно ответила Сольвейг.
- Если ты уйдешь, – продолжил юноша и слегка побледнел, – мы с тобой расстанемся. Ты должна решить.
- Тогда прощай, Кастиэль, – спокойным тоном ответила Сольвейг, и, направившись к порталу, без колебаний шагнула в него.
====== Глава 40.Сирена.Глава от Деймона/старого слуги. ======
Сольвейг Эванс уверенно и спокойно шла по коридору, ведущему прямо к комнате Принца Армина. Я шел рядом, чтобы проследить за гостьей, и внимательно наблюдал за каждым ее движением: за все это время, что мы шли, Сольвейг ни разу не опустила взора и гордо поднятой головы. Весь облик девушки источал необыкновенное благородство и чувство собственного достоинства, но самое удивительное, что я не заметил ни тени печали или огорчения на ее лице, будто бы и не было разрыва с возлюбленным. Незаметно для себя, я все чаще начал бросать взгляды на Сольвейг, пока, наконец, окончательно не устремил свой взор на лицо девушки, более не отрываясь от него ни на секунду. Казалось, я наблюдал за ней вечность, изучив каждый сантиметр внешности гостьи, и не мог больше спокойно двигаться дальше: на языке отчаянно вертелся один вопрос…
- Спрашивайте, – раздался холодный голос, и я от неожиданности опешил: неужели, девушка прочла мои мысли?!
- Не пугайтесь, – ухмыльнулась Сольвейг, и мороз пробежал по моей коже. – У вас на лице все написано.
«Странно, – подумал я, – ведь она даже не взглянула на меня за все это время.»
- Госпожа, вы не жалеете, что бросили мистера Бовари и согласились спасти господина Армина? – смакуя каждое слово, вежливо спросил я, пользуясь данным мне разрешением.
- А разве вы оставили мистера Бовари в живых, если бы я не сделала этого? – раздался резкий ответ, и Сольвейг, повернувшись ко мне, бросила на меня свой ядовитый, полный злости и презрения, взгляд. Эти глаза прожгли мою душу насквозь: я практически почувствовал ненависть девушки, будто бы эмоция Сольвейг, подкрепленная силой ее Сирены, коснулась моего сердца, сковав его страхом и заставив на мгновение остановиться. Действительно, я бы убил парня, даже не задумавшись, если бы Сольвейг отказалась помочь Принцу. Не в силах больше смотреть на собеседницу, я отвел глаза в сторону. Девушка, слегка поджав губы, едва прищурилась и снова устремила свой взор впереди себя, и я в это мгновение почувствовал, как аура Сольвейг усилилась, подкрепившись невероятной ненавистью и злостью.
Но здесь был подвох: я уверен, такую мощную отрицательную энергию девушка чувствовала не ко мне… так на кого же она злилась? На Принца Армина? На мистера Бовари?...
Больше мы не разговаривали. Дойдя до конца коридора, я открыл дверь в спальню Господина, и дождавшись, когда госпожа Эванс войдет в комнату, закрыл за ней дверь.
- Сольвейг, Соля, Соль … – шептал господин, и его голос с каждым разом становился все слабее, и слабее. За все это время, что принц Армин лежал в постели, я ни разу не отходил от него, и казалось, выплакал все глаза от горя. Мой мальчик… мой родной мальчик, он на глазах таял, словно восковая свеча, сраженная адским пламенем, дотла сжигающим и доставляющим ужасные муки. Каждую ночь господин Армин кричал, словно его душу терзала невероятная боль, а тело настолько ослабело, что господин был не в силах даже шевельнуть рукой. Я с болью взглянул на некогда прекрасное лицо моего принца, с трудом сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза: передо мной лежал скелет, обтянутый кожей, а вздувшиеся вены, синеющие из-под ставшей абсолютно прозрачной кожей, так явно проступили на теле господина, что казалось, они могут лопнуть от невесомого касания или дуновения ветра. Я был в ужасе и давно потерял возможность засыпать: лицо моего принца так сильно отпечаталось в моей памяти, что мне уже было никогда не уснуть. Король с Королевой не отходили от постели сына, и Король несколько минут назад вывел жену прогуляться: бедная женщина трое суток сидела у изголовья кровати господина Армина, ни разу не сомкнув глаз, и в конец так ослабела, что Король почти силком заставил ее подышать свежим воздухом.
Я намочил губку и преподнес ее к губам принца: юноша едва сделал глоток, и я забеспокоился: Армин выпил слишком мало воды за последнее время, и это только усугубляло его ситуацию. Внезапно, будто бы в подтверждение моих слов, у господина снова началась агония. Собрав все свои последние силы, господин Армин изогнулся в дуге, и схватившись за простыни, отчаянно закричал так, что у меня кровь застыла в жилах: я задрожал от ужаса, и, не выдержав, упал на колени рядом с господином. Наверное, я сошел с ума, но мой принц, несмотря на свое уродство, именно в это мгновение, стал похож на ангела. Он кричал, кричал так, будто его сердце разрывалось на куски, заливая черной, от горя, кровью, израненную отчаянной болью душу. Я больше не мог выдерживать такого, мне нужно было срочно позвать стражу: господин Армин умирал. Я едва встал с колен и собрал все свои силы, чтобы добраться до кресла, где лежал колокольчик. Едва я достиг цели, как вдруг дверь комнаты распахнулась, и внутрь вошла девушка.