- Зачем ты пришел, Алекси? – Поинтересовалась я, удивленно приподняв брови. – Явился, чтобы схватить меня и передать твоему отцу? Знайте же, если вы это сделайте, нанесете тем самым большое оскорбление Девятому измерению. Я не давала своего согласия и не выйду замуж за Армина.
- Нет, я не за этим сюда пришел, Сольвейг, – ухмыляясь, хитро посмотрел на меня Алекси и, сложив руки на груди, негромко добавил. – У меня к тебе предложение.
Я удивленно приподняла брови и слегка приоткрыла рот от неожиданности – какое еще предложение? С чего бы Алекси предлагать мне что-то?
- Знаешь, что, – начала я, – а не пошел бы ты в …
- Я предлагаю тебе свои услуги, – перебил меня Алекси, явно позабавленный моим изумленным видом. Сделав шаг назад к окну, он сел на подоконник и, приняв серьезное выражение лица, продолжил. – Мое предложение состоит в блокировке твоей Сирены.
- Что?! – выдохнула я, не поверив, что Алекси посмел предложить мне такое. – Ты в своем уме? Думаешь, я позволю тебе заблокировать мои способности? А больше ты ничего не хочешь?
- Сольвейг, – глядя мне в глаза, воскликнул Алекси, и я вздрогнула от холодка, внезапно появившемся в его голосе. – Ты должна заблокировать свои силы. Они приносят только зло.
По правде говоря, своими словами юноша поразил меня в самое сердце. Я хотела тут же возразить и оправдаться, но с ужасом поняла, что не могу этого сделать. Алекси сказал вслух то, в чем я боялась признаться самой себе. Но... но заблокировать Сирену, – такая мысль никогда не приходила в голову!
- Мой дар – это наследие моей Родины, принц Алекси, – тихо ответила я и, нахмурившись, сердито взглянула на юношу. – Я никогда не откажусь от него, ведь мой долг отдать его потомкам, чтобы те прославили Девятое измерение.
- Я не могу убрать способности из твоих генов, Сольвейг, – ответил Алекси, сосредоточенно наблюдавший за моей реакцией. – Я лишь заблокирую ее внешние проявления…
- Пошел к черту, гермафродит, – сердито махнула рукой я и тут же отвернулась от юноши, – эмоции охватили меня и сжали душу в тиски так, что на мгновение стало трудно дышать, – не знаю почему, но предложение Алекси как-то задело меня – где-то в подкорках подсознания я мечтала побыть обычным человеком, но такие мысли тут же испарились – я слишком любила быть сильной.
- Как ты меня назвала? – раздался из-за спины леденящий голос, и я злорадно улыбнулась, – Алекси был взбешён, и я повернулась, чтобы посмотреть на него, как вдруг вздрогнула и похолодела от неожиданности – юноша совершенно неслышно оказался так близко, что я практически столкнулась с ним лицом к лицу.
Побледневший Алекси, с налившимися кровью глазами, стоял в каких-то пару сантиметрах от меня, и так как он почти на голову выше, стоял наклонившись, чтобы фиолетовые глаза оказались на одном уровне с моими. Я, не моргая, ответила на его взгляд, и Алекси, медленно, но смакуя каждое слово, начал говорить:
- Из-за тебя я потерял своего брата, единственного родного мне человека, искренне любящего меня, даже не смотря на то, что я есть на самом деле. До встречи с тобой, мы всегда были вместе, весело проводили дни и были счастливы, и все закончилось в тот роковой день, когда он первый раз увидел тебя. Случилось страшное – Армин полюбил, но, как оказалось, не взаимно – отчего потерял рассудок и чуть было не умер. Если бы ты тогда не успела, – прошипел Алекси, спускаясь ниже к моему лицу, и гримаса невероятной ярости и злобы промелькнула на его лице, – если бы ты не успела, – повторил он, бледнея от гнева, – я бы собственноручно убил бы тебя. Твоя Сирена поглотила Армина полностью, теперь без тебя он не сможет полноценно жить, хоть и так обделен судьбой – наш род обречен на погибель. Я свыкся с этим, ведь я могу отвлечься от тяжелых мыслей, погружаясь во всевозможные удовольствия, но он… теперь всю жизнь Армин обречен на страдания.
Я задрожала, и ко глазам начали подступать слезы. Я сжала губы, и положила руку на горло, туда, где заключена моя сила – и словно в ответ на слова Алекси, руку обдало жаром, и я тут же опустила ее и спрятала за спину.
- Я не хотела, чтобы такое произошло, мне очень жаль, – тихо сказала я, но Алекси, заметив мои движения, схватил меня за руку и, преподнеся ее к моему лицу, слегка нахмурился и продолжил:
- Ты не хотела, но это случилось, Сольвейг, – промолвил юноша, и каждое его слово оставило неизгладимый шрам на моем сердце. – Но, что самое страшное, ты не ограничилась одним человеком, Сольвейг. Ты позволила еще одному парню попасть под твои чары и мучиться от неразделенной любви.
- Ты... – побледнела я, но Алекси, сжав мою руку еще сильнее, ухмыльнулся и прошептал мне прямо в ухо:
- Да, я говорю о Кастиэле, дорогая.
Вскрикнув, я отпрянула от Алекси и, бледнея от ужаса, громко прошептала, глядя на юношу расширившимися от страха глазами:
- Что с ним?! Что случилось с Кастиэлем?!
- Ничего, страшного, пока что, – ответил Алекси, и я побледнела еще сильнее. – Ты, наверное, забыла, что он землянин, а они, если помнишь, очень слабы.
- Что ты хочешь сказать? – тихо спросила я, пристально взглянув на Алекси. – И не смей врать мне!
- Даю слово Наследника, что говорю правду, Сольвейг! – сверкнул глазами принц, и мне не понравился блеск, внезапно вспыхнувший и тут же погасший в его взгляде. – Кастиэль слаб, и твоя любовь, даже если она взаимна, погубит его и сведет с ума, если ты…
- Что, если… ? – вскричала я, закрыв лицо руками и рухнув на кровать, – что я должна сделать?!
- … если ты не заблокируешь Сирену, – закончил фразу Алекси, и я, смертельно побледнев, убрала руки с лица и снова взглянула на него. Лицо принца было непроницаемым и очень серьезным, отчего мне стало еще больше не по себе.
- Ты лжешь, Алекси, – ледяным голосом сказала я и медленно подняла голову. – Дай мне клятву на крови, что не лжешь.
- Клянусь, – воскликнул юноша, скрипнув зубами, и сел передо мной на колени. – Я даю клятву на крови, – с этими словами он взял иглу, лежащую в наборе для шитья на моем столике, – даю клятву, что говорю чистую правду. – И с этими словами, он уколол палец. На пальце юноши проступила синяя кровь, говорившая о его принадлежности к королевскому роду, и медленно скатившись по пальцу, упала на пол и тут же испарилась – клятва была засчитана.
- Я должна увидеть Кастиэля, – сказала я, и быстро встала, намереваясь отправиться к нему домой. – Мне нужно увидеть, чтобы убедиться.
- Я же дал клятву! – Разозлился Алекси, – ты думаешь, я дам такое страшное обещание, солгав при этом?
- Я должна увидеть его, – упрямо повторила я, сердито подняв голову на Алекси. – Хочу убедиться, что с ним все в порядке!
Алекси громко вздохнул и, провернув кольцо на пальце три раза, бросил его в стену, отчего тут же возник портал.
- Это вход в комнату Кастиэля, Сольвейг, – сказал Алекси, внимательно взглянув на меня. – Я согласен, ты должна увидеть то, что сделала – ведь только тогда сможешь сделать правильный вывод.
Едва Алекси закончил говорить, я сразу же вбежала в портал и очутилась там, где и ожидала: прямо напротив меня находилась знакомая мне кровать, а на ней лежал спиной вверх ее обладатель.
Мое сердце забилось в разы быстрее, и стало невыносимо жарко. Я положила руку на сердце, пытаясь унять сердцебиение, и сделала шаг навстречу к парню. Приблизившись к кровати, я, затаив дыхание, опустилась перед Кастиэлем на колени и взглянула на его бледное, измученное лицо. На лбу юноши легла глубокая морщинка, оставив отпечаток сильно пережитых чувств, а отросшие волосы небрежно лежали на подушке, немного спутанные и у корней черные. Видимо, юноша практически не следил за собой в те дни, когда меня не было. Я глубоко вздохнула – Кастиэль казался очень утомленным – огромные черные мешки под глазами красноречиво поведали о бессоннице, мучившей парня, и, бросив взгляд на столик у кровати, я заметила лекарство, рассыпанное по всей его поверхности. Кастиэль казался таким слабым и беспомощным в эту минуту, подтверждая слова Алекси, что ком подкатил к горлу и стало невыносимо больно – я снова взглянула на Кастиэля и, выдохнув, дрожащей рукой потянулась к его волосам: старая привычка гладить юношу по голове, когда он болеет, проснулась во мне, и я невольно ей последовала.