- Ты же на самом деле любишь меня, Алекси? – улыбнулась Лидия, а точнее Сирена Соль в облике погибшей любовницы, и от ее слов меня будто бы ударили ногой под дых. – Почему же ты тогда так хладнокровно убил ту, к которой был неравнодушен? – продолжила Лидия, и я понял, что если сейчас не сделаю что-нибудь, то сойду с ума.
Я никого никогда не любил.
Гнев взорвался во мне с мощностью атомной бомбы – я тотчас обрел силы и, вскочив, откинул Соль назад и, схватив за горло, прижал ее к кровати: девушка тут же сбросила с себя маску Лидии и уставилась на меня, явно удивленная тем, как легко я сбросил ее чары.
– Ты ошиблась, Сирена, – обратился я к ней, скалясь от злости и гнева. – Я не любил Лидию и ни к кому не буду привязан, кроме как к моему брату. И я уничтожу тебя за то, что ты заставила мучиться Армина, доведя его до полусмерти… Ты, – шепнул я, приблизившись к шее Соль, – поплатишься за это.
И с этими словами, я коснулся губами шеи девушки.
… – Доброе утро, Сольвейг, – услышала я голос, будто бы он звучал где-то в подкорках моего сознания. – Поздравляю, ты теперь человек.
Собравшись с силами, я медленно начала приподниматься с кровати, пытаясь сесть. Голова гудела, будто бы в ней находился целый рой пчел – подняв руки, я помассировала себе виски и, глубоко вздохнув, открыла глаза.
- Как чувствуешь себя, Сольвейг? – ухмыльнулся голос, и я, тотчас повернувшись на него, увидела Алекси, сидящего у изголовья моей кровати. Юноша казался беззаботным и весьма в прекрасном расположении духа, но черные круги под глазами и усталая ухмылка говорили о том, что парню в последнее время было явно не до веселья. Не успела я задаться вопросом, почему он так выглядит, как вдруг боль резанула в голову, и я, скорчив гримасу, закрыла глаза рукой и застонала.
- Ты, случаем, ничего не помнишь? – полюбопытствовал Алекси, и я снова резко повернулась к нему.
- А что я должна была помнить? – подозрительным тоном осведомилась я, как вдруг заметила легкую ноющую боль на ноге, чуть ниже бедра. Развернув одеяло, я с ужасом увидела, что на ляжке, чуть ниже ягодиц, находился практически исчезнувший след от синяка, в виде… пальцев.
Мгновенно разъярившись, я тотчас вскочила с кровати, пылая от гнева и стыда, и бросилась с кулаками на Алекси.
- Что ты сделал со мной, – захлебываясь слезами, начала кричать я, – почему на моем теле следы от твоих грязных мерзких пальцев?! Ты… – обессилев, пробормотала я, и рухнула на колени, закрыв лицо руками. Меня сковал невероятный ужас и стало страшно от того, что мог бы сделать принц: обида и стыд сжали мне горло, не давая вздохнуть, и мне казалось, будто бы я сейчас провалюсь под землю от ужаса.
- Не бойся, дочь Девятого, – ухмыльнувшись, Алекси схватил мою руку, и, глядя на меня своими пронзительными фиолетовыми глазами, правой рукой слегка приподнял мою голову и серьезным тоном сказал:
– Мы всего лишь слегка подрались с тобой. Твоя сила не сразу поддалась, поэтому пришлось усмирить ее. Я не трогал тебя. Даю слово.
Я испытующе взглянула на Алекси, пытаясь понять, врет он мне или нет. Принц смотрел на меня с серьезным видом, не отрывая взгляда, и я поняла, что он сказал правду.
- Не буду отрицать, – тут же добавил юноша, приняв ехидное выражение лица, – что если бы не мой брат, я бы не смог ручаться за себя.
- Ах ты… – сжав зубы, прошипела я и, яростно ударив юношу по руке, касающейся моего подбородка, тотчас охнула от боли: не сдвинув Алекси даже на сантиметр, я лишь ушибла себя, и это ощущение было ново для меня. Взглянув на юношу округлившимися от удивления глазами, я тихим, но твердым голосом спросила, отчеканивая каждое слово:
- Где моя физическая сила?
Алекси улыбнулся, не переставая буравить меня своим хитрым зловредным взглядом, и я поняла, что мне очень сильно хочется его побить.
- Прости, я ее тоже заблокировал… случайно совсем, – абсолютным неизвиняющимся тоном, пожал плечами Алекси и, ухмыляясь, положил голову на руку, опершись на подлокотник кресла. – Теперь ты слабый, беспомощный человек. Просто человек.
- Я не жалею о своем выборе, Алекси, – гордо сказала я, спокойно глядя на юношу и прекрасно понимая, что он ожидал моего разочарования. – Я жалею лишь тому, что доверилась такому существу, как ты.
- На твоем месте, я бы уже отправился к Кастиэлю, – покачал головой принц, ехидно улыбнувшись. – Тебе же интересно, вспомнит ли твой суженый любовь к тебе. Если он сделает это, значит, по-настоящему испытывал нежные чувства, а не был лишь очарован. Если же нет, – тут голос Алекси принял серьезный тон, – то ты выйдешь замуж за моего брата.
От слов принца дрожь пробежала по моему телу – стало жутко не по себе, но я тут же успокоилась: уверенность в истинности чувств Кастиэля привели меня в хорошее расположение духа, и я, задумавшись, направилась к окну, попутно размышляя о том, как же отомстить после всего Алекси – он заблокировал то, к чему не должен был даже прикасаться! Едва я забралась на подоконник, как внезапно сильная мужская рука схватила меня за талию и резко спустила вниз, – Алекси, с силой развернув к себе, едва оскалился и наклонился к моему лицу, кипя от гнева.
- Дура, ты забыла, что стала человеком?! – схватив меня за плечи, воскликнул Алекси, – ты уже не сможешь безболезненно для себя прыгнуть с высоты или сделать другую подобную вещь!
- Сам виноват! Ты же должен был заблокировать только Сирену! – мгновенно разгневалась я, досадуя на себя за невнимательность и дав злости распалиться. Сжав руки в кулаки, я яростно попыталась оттолкнуть от себя Алекси, но с ужасом поняла, что не смогу этого сделать.
- Спокойно, – тотчас улыбнулся юноша и посмотрел на меня хитрым, неприятным взглядом, пронизывающим насквозь, от которого я поспешно отвернулась, едва сдерживая слезы от обиды. – Ты же понимаешь, что сейчас я главенствую, а не ты? Советую не лезть ко мне с кулаками и быть хорошей девочкой.
– Я тебе еще припомню, даю слово! – клятвенно заверив принца, прошипела я и направилась к выходу из комнаты.
- Это мы еще посмотрим, – холодно отпарировал Алекси, и я, захлопнув за собой дверь, вышла из комнаты.
Скажу сразу: быть человеком – полный отстой! Я выдохлась после каких-то пяти минут бега, не успев пробежать даже полутора километров – сразу же закололо в боку и дико захотелось пить. Мне пришлось прекратить бег и пойти быстрым шагом, – и в это момент я окончательно поняла, как ужасно быть слабой.
Алекси! Он лишил меня всех сил, превратив в обычного человека! Я доверилась ему, считая, что он заблокирует лишь Сирену, но юноша так же лишил меня абсолютно всей силы, и теперь я стала до ужаса слабой, хрупкой и бесполезной девчонкой. Но в этом есть плюсы – я теперь абсолютно нормальный человек, и тем самым становлюсь ближе к Кастиэлю. К тому же, я сама знала, на что шла. Теперь нужно научиться жить в новой реальности и выяснить то, для чего я предприняла такой шаг.
Наконец, я свернула на улицу, на которой находился дом Кастиэля. Подходя к его входной двери, я все сильнее и сильнее ощущала биение собственного сердца, с каждым шагом ускорявшееся все быстрее. По телу пробежал холодный озноб, а ладони вспотели от напряжения: глубоко вздохнув, я взяла себя в руки и поднялась на крыльцо.
«Пожалуйста, Кас, вспомни свои чувства ко мне!» – прошептала я и, закрыв глаза, нажала на дверной замок.
«Один, два, три, четыре… – начала считать я, пытаясь тем самым успокоиться, но тем самым распаляла себя еще больше. – … Пятнадцать, шестнадцать…»
В этот момент дверь открылась, и передо мной предстал Кастиэль, снова полуголый, как в тот раз, когда я пришла просить его сделать своей возлюбленной. Мое сердце замерло, и я прекратила дышать – страх и радость одновременно сковали меня, и, набравшись сил, я едва пролепетала:
- Привет, Кас, – выдохнула я и, поджав губы, сжала пальцы, пытаясь унять нервозность. – Рада тебя видеть.
– Привет, – ответил юноша и, окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, удивленном тоном спросил. – А ты, собственно, кто?