- Кастиэль еле забыл тебя… произошло чудо, не иначе, – приободренный моим молчанием, продолжил Лизандр, и я почувствовала, как его пальцы крепче сжали мои плечи. – Он так страдал, и сейчас, когда ты исчезла и Кас начал все забывать, тебе захотелось снова появиться в его жизни и все испортить...
- Я не собираюсь ничего портить, – огрызнулась я и сердито отбросила руки Лизандра. – Я и не планировала покидать его, мне нужно было уйти, чтобы спасти чужую жизнь!
- Почему же ты тогда сказала, что бросаешь его?! – вскричал Лизандр, и я увидела, как он побагровел от гнева. Глаза парня налились красным, и юноша с силой толкнул меня к стене, да так, что я больно ударилась головой и судорожно выдохнула и сжала губы, чтобы не расплакаться. Лизандр навис надо мной, не давая пройти, и с такой ненавистью смотрел мне в глаза, что я тотчас похолодела и мурашки пробежали по моей спине.
- Я сказала это, чтобы Кастиэль отпустил меня. – Медленно, но уверенно произнесла я, смело встречая гневный взгляд Лизандра. – Мне нужно было так сказать.
- Я ненавижу тебя, – сказал юноша, отпрянув от меня. Его лицо исказила такая гримаса, будто бы я была кучкой мусора, а не человеком. – Те, кто заставляет так страдать моих друзей, никогда не будет прощен. Уходи, иначе пожалеешь об этом.
- Ты угрожаешь мне?! – ухмыльнулась я, но при этом стало совершенно не по себе – от такого парня можно ожидать все, что угодно.
- Можно и так сказать, – спокойно ответил Лизандр и, медленно повернувшись, направился к сцене. – О, и еще, – тут он остановился, но не повернулся ко мне лицом. – Я сделаю все, чтобы вы с Кастиэлем не были вместе. Можешь мне поверить.
- Пошел к черту, – огрызнулась я, и ринулась в толпу, чтобы этот ненормальный не нашел меня. Еще чего! Держаться подальше от Каса?! С какой стати?! Я не буду его бросать! Если надо, я останусь с ним на Земле, а если не получится, я уверена, Кас последует за мной в Девятое измерение. Я дала клятву, что не покину его, и всеми силами буду стараться сделать его счастливым. Мы обязательно снова будем вместе.
- Ну что, Кас, готов? – спросил меня Лизандр и хлопнул по плечу, как раз, когда я надевал гитару.
- В полной боевой готовности, – ухмыльнулся я, и мое лицо расплылось в широкой улыбке. Я думал о том, что сейчас растворюсь в любимой музыке и на несколько часов стану счастливейшим из людей, а потом меня будет ждать Дебра, и мы…
Но почему на ее месте я представляю себе ту чокнутую блондинку?
- Кас, – оторвал меня от раздумий Лизандр, и я, вздрогнув, поднял голову. – О чем думаешь? Пора на сцену.
- Я вспоминал одну девушку которая пришла сегодня с Диланом, – улыбнулся я, и Лизандр тотчас побледнел, как полотно. – Она хотела встретиться со мной после концерта и…
- Не стоит, – резко прервал меня друг, и я удивленно уставился на него. – Я слышал, что эта девушка… девушка с не столь блестящей репутацией, – с трудом закончил фразу Лиз и, как мне показалось, немного покраснел.
- Что? – не поверил я, – не может быть! Она не похожа…
- Сольвейг Эванс охотится за знаменитостями, пытаясь пробиться через постель в шоу бизнес, поэтому не стоит с ней связываться. – Голос Лизандра был настолько ледяным, что теперь я не усомнился в правдивости его речи, хоть и где-то внутри был отчаянно против таких грязных слов.
- Ты точно принял свое лекарство? – поменял тему Лиз, и я тотчас вспомнил, что от неожиданности выплюнул таблетку с водой, когда услышал от Дилана имя блондинки. – А то я бы не хотел, чтобы тебе стало плохо, как в прошлый раз! – обеспокоенно добавил друг, и я решил махнуть на это рукой. Я давно был в больнице, все давно уже восстановилось, ничего со мной не будет, это сто процентов.
- Да, выпил, не волнуйся, – успокоил я друга и, повернувшись, широко улыбнулся ему. – Что ж, пошли на сцену!
- Да, пора, – согласился Лизандр и пропустил меня вперед: сначала располагаются музыканты, а потом, когда они будут готовы, на сцену входит исполнитель. Мы держались этой традиции, и поэтому я вошел на сцену последним из музыкантов: и как только я сделал шаг, то тотчас увидел огромные и выразительные синие глаза – они смотрели на меня так внимательно и с таким восторгом, что было невозможно их не заметить сразу. Я мгновенно вспомнил слова Лизандра и поэтому, взглянув на Соль, состроил такую кислую мину, что улыбка девушки тотчас исчезла, уступая место сначала недоуменному, а потом расстроенному выражению лица. В этот момент что-то кольнуло у меня в груди, и я уже хотел было сожалеть о содеянном, но тут вошел на сцену Лизандр, и я тотчас переключил свое внимание на него. После выступления я обязательно подойду к Сольвейг – я сам решу, какого поведения эта девушка.
Начался концерт. Мы пели множество песен, я практически влился в музыку, но чувствовал на себе взгляд синих глаз. Периодически, во время перерывов, когда Лизандр объявлял следующую песню, я украдкой наблюдал за Соль: владея совершенно обычной, но весьма недурной внешностью, девушка казалась мне настолько милой и беззащитной, что мне хотелось отгородить ее от толпы, которая уже начала теснить ее ближе к сцене. Я видел, как она морщилась, когда кто-то наступал ей на ноги, как растерянно смотрела по сторонам, когда кто-то обращался к ней, но в такой толпе не могла понять, кто именно – все это было так забавно, что под конец концерта у меня невероятно поднялось настроение.
- Кас, – внезапно обратился ко мне Лиз, говоря в микрофон. – Наш барабанщик поведал мне, что ты написал песню и репетировал ее с ними, скрыв от меня, не хочешь ли исполнить ее ради наших зрителей?
Зал взорвался овациями и аплодисментами, а я слегка покраснел – ноты этой песни, которые были найдены совершенно случайно у меня под кроватью, сначала повергли меня в недоумение, потому что я совершенно не помнил, как написал их. Видимо, я создал музыку в забытое из-за амнезии время, но точно не был уверен. По каким-то неведомым причинам, я стеснялся показать эту песню Лизандру и поэтому репетировал ее с группой без него, сам выступая вокалистом, и, как ни странно, в этот день захотелось спеть ее.
- Хорошо, Лиз, – улыбнулся я и, не переставая смотреть на Соль, которая с изумлением провожала меня взглядом, подошел к микрофону. В этот момент ко мне подкралось смутное ощущение, что скоро должно было произойти что-то необычайное, и я, с замиранием сердца, начал говорить.
– Добрый вечер, дорогие фаны! – воскликнул я, и толпа радостно загудела. – В благодарность за вашу огромную любовь и поддержку, сейчас прозвучит совершенно новая песня, о которой я даже забыл, и она была найдена под кроватью, скомканная и выброшенная, словно никому не нужный мусор. Видимо, я написал эту песню под воздействием каких-то сильных чувств, потому что, прочтя все ноты, по моей коже пробежали мурашки и стало так невыносимо тоскливо, что сердце сжалось от переполнивших его чувств. Надеюсь, эта мелодия сможет дотронуться до ваших душ: значит, она не зря появилась на этот свет!
Зал снова разразился радостными овациями, и я, улыбнувшись, сделал шаг назад и повернулся к музыкантам, чтобы сделать сигнал для начала. В этот момент Лизандр, бледный, как мел, схватил меня за руку и тихо прошептал:
- Эта песня написана во время твоей амнезии? – низким голосом спросил он, и я почувствовал, как ледяные руки парня сильнее сжимают мою руку.
- Да, именно, – подтвердил я, – давай позже поговорим, люди ждут.
- Не исполняй эту песню, Кастиэль, – воскликнул Лиз, и я раздраженно отбросил его руку.
- Прекрати опекать меня и указывать, что делать! – рассердился я, и друг, увидев мое лицо, сделал шаг назад. – Я уже объявил, что исполню эту композицию, не надо сейчас меня разубеждать.
Услышав мои слова, Лиз молча отошел в сторону, и я заметил, как его губы сжались в тонкую полоску, а лицо приняло сосредоточенное и очень обеспокоенное выражение. Решив не обращать на это внимания, я сделал знак нашей команде, и мы начали играть.
Не знаю, что со мной стало, но в тот момент, когда я начал петь, во мне начало пробуждаться некое чувство. Невероятная боль и тревога тотчас сковали мое сердце, и мне стало тяжело дышать: в голове начали мелькать воспоминания, в которых со мной рядом находилась некая девушка, но я никак не мог ее разглядеть, словно она была спрятана от меня за дымкой тумана. С каждой новой нотой я видел девушку все отчетливей, как вдруг я взглянул на Соль и понял, что именно она являлась главной героиней моих воспоминаний. Начался припев, и я с каждым разом все больше и больше понимал, что мое сердце ноет и безумно хочет к этой странной незнакомке, которая, слушая мою песню, прониклась ею не меньше, чем я, и теперь на щеках Соль сверкали две светлые дорожки слез, а руки закрывали лицо, пытаясь скрыть эмоции, пробужденные музыкой.