Соль всхлипнула, и я увидел, как ее лицо густо покраснело: девушка, убрав руки с лица, быстро утерла слезы и отвернулась к окну. Через отражение в стекле я увидел, как Соль зажмурилась, а ее губы сжались в тонкую полоску, будто бы сдерживая порывы рыданий. Тело девушки задрожало еще сильнее, как от озноба, а сердце колотилось так быстро и громко, что я слышал его тревожные удары. После некоторого молчания, Сольвейг, приоткрыв рот, глубоко вздохнула и, взглянув через отражение мне в глаза, тихо, но твердо, прошептала:
- Пожалуйста, говори. Мне нужно знать, что произошло дальше.
- Я не стал вызывать скорую, – без лишних слов продолжил я. – Ведь тогда Кастиэля посадили бы на учет в психологическую больницу, что могло отрицательно сказаться на будущем, поэтому я позвонил своей матери. Она очень талантливый целитель, поэтому быстро помогла Кастиэлю, но предупредила, что если не залечить его сердце, он так и будет продолжать пытаться покончить с собой. У Каса началась глубочайшая депрессия, и во всем виновата была ты.
Сольвейг вздрогнула, но ничего не сказала. Нахмурившись, я снова продолжил рассказывать:
- Тогда мама сделала таблетки, отнимающие болезненные воспоминания у обычных землян…
- Обычных землян? – переспросила Соль, недоуменно взглянув на меня. – Ты…
- Я сын Второго измерения, – спокойно ответил я, и девушка, закусив губу, нервно буркнула:
- Это многое объясняет. – И снова отвернулась к окну, погрузившись в свои мысли.
Я слегка удивился, думая, что Сольвейг будет в шоке, когда узнает, кто сидит перед ней на самом деле. Но вскоре стало предельно ясно, что в этот момент информация о моем происхождении казалась невероятно ненужной и менее важной, поэтому я продолжил говорить о Касе.
- Мама часто давала таблетки забвения, так как в число ее пациентов часто попадали те, кому такое лекарство было весьма необходимо. Кастиэль оказался среди этих людей, и после первой же дозы ему стало лучше. Он должен был принимать лекарство каждый день, не прерывая курса, но в тот день, когда ты пришла на концерт, он не выпил одну, и воспоминания, всколыхнувшиеся из-за музыки и написанные под действием любви к тебе, начали пробуждаться. Я не мог этого допустить: тогда бы вернулась и депрессия, и боль, которую ты оставила, уйдя от Кастиэля. Теперь ты понимаешь, почему мне пришлось увезти тебя?
- Спасибо, что все это время был с Касом, Лизандр, – прошептала Соль и повернулась ко мне. Мокрое от слез лицо, вопреки моим ожиданиям, обрело невероятно спокойное выражение. Это было так ненормально, что я недоуменно приподнял брови. – Но я не собираюсь больше покидать того, кого люблю, – продолжила девушка. – Уход был важен, потому что на кону висела жизнь друга…
- Но ты променяла ее на жизнь возлюбленного! – перебил я, багровея, но Соль, сделав вид, что не услышала моих слов, продолжила дальше:
- … и я едва успела его спасти. Касу бы ничего не угрожало, потому что я, верная клятве и зову сердца, вернулась бы к нему обратно…
- Но он все равно пострадал! – воскликнул я, пытаясь справиться с нарастающим гневом: мое дыхание сбилось, а голос сорвался на крик. – Ты ошиблась и сделала ему больно. Ты…
- Отпусти меня, – бесчувственным голосом произнесла Соль, и в этот момент я заметил, какими страшными стали ее глаза: безжизненные, тусклые, они словно принадлежали кукле, а не человеку. Сольвейг смотрела мимо меня, и я понял, что она сейчас явно не в себе: все-таки, вина за причиненное горе Касу начала уничтожать ее сердце, а боль, вызванная такими чувствами, разъедала душу, как соляная кислота.
Девушка, все еще смотря мимо меня, нажала на кнопку разблокировки двери автомобиля и тихим, но пробирающим до костей голосом, прошептала:
- Если ты не отпустишь меня сейчас же, я сама выпрыгну. Мне нужно увидеть Кастиэля.
- Идиотка! – рассвирепел я, не на шутку испугавшись: схватив Соль за плечи, я крепко прижал девушку к груди, не позволяя ей даже шевельнуться. – Ты хочешь умереть?!
- Отпусти, Лизандр, – прохрипела Сольвейг. – Я все равно приду к Касу, тебе никогда не удастся меня остановить. Мое сердце жаждет его, я хочу видеть того, кого люблю, и никто не сможет разлучить меня с Кастиэлем. Ни король Десятого, ни его чокнутый младший сын, НИКТО.
В этот момент я понял, что Соль съезжает с катушек. У короля Десятого измерения был один-единственный наследник, Армин Прекрасный, и откуда девушка взяла, что у него есть еще один ребенок, ума не приложу: очевидно, у Соли поехала крыша.
Приказав водителю остановиться, я отпустил Солвьейг, и девушка тотчас отпрянула от меня. Мы долго смотрели друг другу в глаза, пока я, глубоко вздохнув, не отвернулся к двери.
- Хорошо, иди, Сольвейг, – холодным тоном молвил я, – но помни, что вы с Касом из разных миров. Ты – дочь Девятого измерения, и твоя родина терпит бедствия. Рано или поздно тебе придется покинуть Землю и вернуться на руины своей страны, чтобы заново отстраивать ее с другими потомками великих Пророков и Пророчиц.
- Откуда ты знаешь о легенде Девятого ? – изумленно спросила Соль, и я медленно повернулся в ее сторону. – И откуда знаешь, что я из рода Пророчиц?
- Потому что у тебя серебрянные волосы, – ответил я. – Все, кто хоть раз держали учебники об истории Измерений, знают об этом.
Девушка понимающе пожала плечами и положила руку на замок.
- Всегда прогуливала эти занятия. Видимо, очень даже зря. А теперь прощай, – коротко попрощалась Соль и, открыв дверь , вышла из машины. – Спасибо, что заботился о Касе, – искренне поблагодарила она и неуклюже взмахнула рукой.
- Не за что, – холодно ответил я и снова отвернулся к окну. Едва дверь захлопнулась, машина мягко тронулась с места и скрылась за поворотом, оставляя одинокий силуэт далеко позади.
Я направлялась быстрым шагом по краю шоссе, пытаясь найти какую-нибудь автобусную остановку. Сумочку с деньгами я выронила, когда упала в обморок, а бугаи Лизандра, когда отключали меня, не догадались своими куриными мозгами взять сумку с собой. Теперь одна надежда была добраться до остановки и там на первом же автобусе уехать, проскочив зайцем.
Голова болела от недавнего снотворного, ужасного чувства вины и ненависти к себе. Стерев с лица слезы, я, взглянув на руку, обнаружила черные пятна: видимо моя тушь размазалась по всему лицу, и теперь я выглядела как малолетняя проститутка. Такие мысли мне пришли в голову после того, как две или три машины остановились около меня, спрашивая, не хотела бы я весело провести время. Не имея физической силы, я просто игнорировала и проходила дальше, понимая, что разумнее было бы стерпеть и не отвечать, тем самым не вызывая отрицательных эмоций у незнакомцев. Наконец, я добралась до автобусной остановки. К счастью, автобус, чей путь проходил через остановку рядом со школой, подъехал практически сразу, и я быстро вошла в него. Мне удалось ловко пролезть через турникет, и я торопливо направилась к задним сиденьям.
Едва я села, как куча мыслей мгновенно пронеслись в моей голове. Принадлежность Лизандра ко Второму измерению, депрессия Каса, лекарство, данное Лизандром, чтобы заглушить воспоминания – все это бесконечно кружилось, впивалось в мой разум и мутило рассудок. Нужно срочно во всем разобраться.
Кас начал вспоминать меня, только когда не выпил лекарство, данное Лизандром. Этот факт говорит о том, что магия Алекси не сработала, иначе красноволосый, будучи во власти принца, забыл бы меня даже без помощи таблеток. А если заклятие Алекси не работает, значит Кастиэль не находится во власти моей Сирены. А это значит, что его любовь искренна…
Я радостно улыбнулась и закрыла лицо руками. Мое сердце забилось с учащенной скоростью, и я поняла, что сейчас безумно хочу увидеть своего красноволосого и крепко обнять. Я была уверена, что мне удастся вызвать воспоминания: настоящую любовь не может заглушить ни одна магия и, тем более, ни одно лекарство. А это значит, что есть шанс заставить Кастиэля все вспомнить. Но это должно быть что-то мощное, сильное, то, что может вызвать взрыв эмоций. Что может заставить мужчину испытывать такие чувства?