- Ах, какая красавица! – восхитилась мать Лизандра, обхватив лицо руками. – Только грустная какая-то.
Лизандр тотчас перевел взгляд на Соль и увидел, что она выглядела ничуть не лучше, чем Кастиэль: бледное лицо, темные мешки под глазами и выражение лица, тревожно и грустное, смотрелись неуместно и странно на фоне прекрасного темно-синего платья, расшитого драгоценными каменьями и жемчужинами. Густые волосы были уложены в нарочито небрежную косу, а на голове сияла корона такой тонкой ручной работы, что от ее красоты захватывало дух. Лизандр, вспомнив о друге, тотчас взглянул на него: Кастиэль, смотря на экран расширившимися от ужаса глазами, держался за спинку дивана, чтобы не упасть. Его и без того бледное лицо теперь приобрело цвет бумаги, а взгляд, став стеклянным, потерял живой блеск.
Без всяких лишних слов, Лизандр бросился к Кастиэлю и, подхватив его, помог ему дойти до комнаты.
Последующие несколько дней Кастиэль ночевал у Лизандра. Родители не были против, поэтому Бовари выделили гостевую комнату и бережно заботились о парне, видя, что тот явно нуждается в поддержке. Кас целыми днями смотрел маленький компактный телевизор, практически не выходя из дома. Все Межизмеренные каналы взорвались новостью о предстоящем браке Правителя Десятого и Дочери Девятой, постоянно передавая новости только об этой паре. Армин, сияющий от счастья, стоило ему открыть рот, говорил только о Сольвейг, чем раздражал Кастиэля так сильно, что он пару раз с силой швырял телевизор об стену (гаджет только каким-то чудом оставался целым). Девушка же избегала прямых наводящих вопросов о чувствах к жениху и дипломатично увиливала от ответов. Каждый раз, когда Кастиэль видел Сольвейг, его сердце начинало биться в разы быстрее, но потом, понимая, что навсегда потерял любимую, чувствовал резкий отток крови и, на контрасте двух противоположных ощущений, порой терял сознание. Мать Лизандра поведала сыну, что моральное и физическое здоровье Кастиэля оставляет желать лучшего, и предлагала снова начать давать парню таблетки забвения. Кас долго отказывался, но в тот день, когда Соль выходила замуж, собрал вещи, которые Лизандр любезно привез ему из дома, поблагодарил всех за гостеприимство и ушел, предварительно взяв таблетки забвения с собой.
Кастиэль медленно вошел в свою комнату и, подойдя к кровати, рухнул на нее. Перевернувшись на спину, юноша невидящим взором уставился на потолок, размышляя о том, что в этот момент выходила замуж его любимая девушка. Благодаря многозначительным передачам, Бовари знал, что замуж Соль будет выходить в белом платье с длинным шлейфом, который будут нести четыре самые красивые девушки Десятого измерения; особый свадебный подарок невесте будет подарен пророчицей Хананеей, которая обещала выполнить любое заклинание. Касу было известно, что свадьба будет проходить в родовом замке Армина, где перед Алтарем предков, принц даст клятву вечной любви и верности, а союз будет благословлен жрецами обоих измерений; Кастиэль даже знал, что первая брачная ночь, время которой уже наступило, пройдет в специальных покоях с прозрачной крышей, где будут видны тысячи звезд, а сердца молодожен будут сплетены воедино.
Бовари и сам не понимал, зачем смотрел все эти передачи, занимаясь явным мазохизмом. Юноша постоянно мучился, терзаемый яростными чувствами. Кастиэлю безумно хотелось видеть Соль, знать, что с ней все в порядке, и в то же время парень понимал, что нужно было как можно скорее забыть Эванс, попытаться вернуться к жизни без нее. Но самым тяжелым чувством из всех были ярость и злость, что любимую коснется другой мужчина – от одной такой мысли Кастиэля начинало колотить от гнева, а руки безумно чесались придушить кого-нибудь.
Кастиэль тяжело вздохнул и вытащил упаковку таблеток из кармана. Медленно поворачивая коробочку длинными тонкими пальцами, юноша старался пробежаться по всем своим ярким воспоминаниям, снова окунувшись в них. К горлу проступил ком: сердце сжалось от тоски, и Кастиэль дрожащими пальцами разорвал упаковку и выдавил первую таблетку, намереваясь как можно быстрее принять ее. В этот момент раздался странный шум: в стене открылся серебристый портал, и оттуда вышла девушка в легком белом платье в пол.
Это была Сольвейг Эванс.
Кастиэль резко привстал с кровати и, увидев прибывшую гостью, изумленно уставился на нее, замерев на месте. Таблетки медленно выпали из ослабивших хватку рук Кастиэля, а глаза, изумленные и опустошенные, ни на секунду не отводили взгляда от раскрасневшей Сольвейг, которая медленно двинулась навстречу юноше, на ходу распуская длинную густую косу. Девушка ступала так мягко, что казалось, будто она плыла, а не шла.
- Кастиэль, – прошептала Соль и подняла на юношу глаза, горящие манящим темным блеском. – Прости меня.
Бовари рывком вскочил с кровати и, бросившись к Соль, схватил ладонями ее за голову и начал покрывать поцелуями лицо, шею и плечи девушки. Сольвейг, разревевшись, обняла Кастиэля и, уткнувшись ему в грудь, задрожала всем телом.
- Соль, – воскликнул Кастиэль низким от переполненного чувства голосом, – умоляю, скажи, что вернулась ко мне...
- Да, Кас, – задрожала еще больше Соль, мягко отпрянув от Бовари и нежно взглянув ему в лицо. – Теперь мы будем вместе. Я обещала, что не разобью твое сердце, и выполню свою клятву.
- Почему тогда стала невестой Армина? Почему покинула меня? – тихо прошептал Кастиэль, и его глаза наполнились такой грустью, что Соль схватила парня за руки и, ринувшись к нему, обняла так сильно, как только смогла.
- В тот момент, когда Алекси вонзил кинжал в твое сердце, я испытала такой огромный ужас и страх, что это пробудило мою Сирену и исцелило тебя. – Промолвила Соль дрожащим от нервов голосом. – И...
- ... и тогда старейшинам пришлось выдать тебя за Армина, – вставил Кастиэль, горько усмехнувшись. – Потому что твоя сила теперь пробуждена.
- Да, верно, – добавила Соль, осторожно коснувшись лица Кастиэля, и нежно повернула его в свою сторону. – Но теперь мы вместе.
- Тебя сейчас хватятся и снова заберут у меня, – сжав зубы, яростно прошептал Кастиэль и схватил Соль за талию, резко приблизив девушку к себе. – Мы не сможем выдержать этого снова...
- Не придут, – низким голосом перебила Соль, сузив глаза. – Это – мой подарок от Хананеи. Ночь принадлежит только нам.
Кастиэль, изумившись, удивленно взглянул на девушку. Ее взгляд сиял таким темным манящим блеском, что юноша, задрожав от внезапно нахлынувших чувств, начал медленно приближаться к губам Соль. Мягкий поцелуй быстро перешел из нежного в страстный, дыхание парня сбилось, и он быстрым движением провел по плечам девушки, снимая с нее белое тонкое платье.
Кастиэль был неудержим. В эту ночь все чувства, ранее им испытанные, смешались в его сердце, заставив гореть таким огнем, который было практически невозможно угасить. Соль, испытывая то же самое, яростно отвечала ему, горя не меньшим огнем страсти. Они никак не могли насытиться друг другом, распаляясь все больше и больше, и только к утру оба, изрядно уставшие, смогли уснуть, обнявшись вместе. Кас, улыбаясь, долго еще покрывал поцелуями раскрасневшуюся и мокрую Соль, которая, после случившегося, долго не могла взглянуть ему в глаза. Ее милая реакция распалила Кастиэля еще больше, и они были вместе снова и снова, пока Соль не смогла прямо и смело взглянуть юноше в глаза. Только после этого, полностью удовлетворенные, они уснули, крепко обнимая друг друга.