Если бы отец сейчас учился в каком-нибудь университете, меловая кожа, изредка покрывающаяся румянцем никого бы не удивили, учитывая разношерстность моды и культур. Но тогда,…когда мне было пять, этот цвет приводил меня некоторое время в ужас, так же как и глаза, медово коричневые, пока они не стали того же серебристого цвета что и у Ка… нет, я не буду о нем думать!
— Куда думаешь поступать после… — Лари запнулся, видимо имея ввиду беременность, но после заминки быстро добавил, — после школы?
— Еще не знаю. Об этом мне еще года два не стоит переживать. Главное родить детей, и тогда я смогу надеяться на что-нибудь, — я ответила одновременно на два вопроса, заданный и не заданный, совершенно не смущаясь. — Хотелось бы поехать куда-нибудь подальше от дома. Моя мечта Глазго.
Я радовалась что ни Терцо, ни Самюель не выглядели слишком молодо. Им можно было дать сколько угодно лет, от двадцати до пятидесяти. А значит, они еще долго могли прожить на одном месте, прежде чем переехать. Почему-то себя возле этих детей я не видела. Не могла даже подумать о чем либо, напоминающем желание воспитывать их. Восьмого декабря мне будет шестнадцать, я могу подождать два года до восемнадцати, чтобы родители изменили меня. Я как раз окончу школу, и тогда смогу обо всем подумать более конкретно. Причины чтобы уехать подальше отсюда у меня были, и не малые.
Видимо я слишком погрузилась в себя, так как Лари перестал меня спрашивать и, уткнувшись в подбородок Евы, что-то шептал. Ну вот, и от них мне тоже стоит уйти поскорее.
Я уже просто молилась, чтобы быстрее пришел вечер, и мы могли усесться вокруг костра все вместе, где мне не придется следить за Калебом. Я смогу смотреть на него не вызывая никаких подозрений и угрызений совести.
Оглядев всю поляну, я отметила, что он куда-то исчез, и на душе стало тревожно. Все чем-то были заняты, и только я неприкаянно застыла недалеко от костра. Бет, завидев меня, приветливо помахала рукой, но я не пошла на ее приветливый жест, — двух парочек мне вполне хватило. Слушать еще и ссоры или перешептывания Бет и Теренса было выше моих сил. Так словно все просто сговорились и вели себя как банда молодоженов. Все больше картинка вокруг меня напоминала дешевый фильм ужасов, и даже подходящий злодей имелся.
Снова я вспомнила о Калебе!
Недолго думая, я поспешила в укромную тишину палатки. Хороший сон, вот что мне сейчас нужно!
Я забралась в палатку и мои глаза не сразу же привыкли к царившей там полутемноте. Но и без этого я почувствовала чье-то присутствие, или точнее говоря, я бы где угодно узнала этот запах. Его запах!
Упырь лежал на том же месте, что и вчера. По его позе можно было подумать, будто бы он спит, но я-то знала, что нет.
— Почему не идешь играть, почти все уже в сборе? — Спросила я, желая выпихнуть его из палатки, чтобы он не затуманивал мой разум и дал наконец-то отдохнуть.
— Не очень хочется играть. Некоторые личности меня раздражают, — пояснил он кратко, так и не открыв глаза.
— Да что ты говоришь? Представь, меня тоже кое-кто раздражает своим поведением, — не удержалась я.
Он не открыл глаз, но его губы дрогнули в усмешке, и я могла и дальше рассматривать его лицо.
Я с усмешкой заметила, что он отвоевал свой спальник видимо у Бреда, личности, которая его раздражала. Почти с какой-то болезненной мстительностью, я увидела комки грязи и сухих веток на спальнике, но не стала извиняться. Что значит грязь, когда он вносил, куда большее смятение в мою жизнь.
Я поворчала себе под нос, неуклюже завертываясь в одеяло, боясь прикоснуться даже на короткий миг к нему, и постаралась отодвинуться как можно дальше. Я тяжело вздохнула, понимая, что больше 30 сантиметров все равно между нами не будет. Я покрутилась еще несколько раз, между этим прислушиваясь к его дыханию. Как ни странно, между мыслями о нем и своей злости я с легкостью заснула.