— Привет ребята, знакомьтесь, это Рейн, — стараясь предупредить поток, что вот-вот грозил хлынуть из глаз Сетти, защебетала Бет, и этот жизнерадостный писк резанул мне по натянутым нервам.
Конечно же, я оказалась в центре внимания, не впервые за этот день, но как никогда я не желала этого. Мне отчаянно захотелось больно ударить Бет. И я еле сдержалась, чтобы не сделать этого.
Бет обняла Сетти, будто бы ограждая от Калеба.
— Сеттервин, наш ангелочек, она, наверное, добрейшее в мире существо, — прокомментировала Бет, обращаясь ко мне, хотя смотрела на Калеба.
Сеттервин, совершенно не замечая моего живота, одарила меня мимолетной улыбкой, на которую мне в данный момент было наплевать. Было ли это чувство такта или просто невнимательность, я не знала. Только почему-то мне она не понравилась, не смотря на то, что сейчас меня тревожили, совершено другие проблемы. Мне она показалась слишком уж мягкой. Ну как можно так раскиснуть на глазах у парня, который тебя бросил?
И вот с замиранием сердца я ждала, как его представит мне Бет. Я ждала и боялась, знала, что сложно будет смотреть в его нечеловеческие глаза и толково соображать, но главное было не показывать своего страха. Я подняла свои глаза, желая посмотреть на него как можно равнодушно, но, наверное, что-то отразилось во взгляде, брошенном на него. Он моментально изменился в лице, и хоть для остальных ничего не изменилось, я видела, как его улыбка закаменела, а зрачки сузились, будто бы у хищника, он стал настороженным, подобрался, и его нос повело в мою сторону, будто бы у собаки. Но никто этого не замечал, другое дело я, живя 10 лет в одном доме с четырьмя вампирами, ты учишься замечать такие вещи, чтобы не спровоцировать их. Наши инстинкты более обостряются, если живешь в постоянной опасности.
Я улыбнулась, стараясь сгладить впечатление от своего взгляда и рассеять его наметившиеся тревоги, но, кажется, он нахмурился еще больше. Каждый мой вдох и жест, начиная от того времени как он показался в дверях был неправильным. Я была слишком напугана и сбита с толку, чтобы сразу же оценить ситуацию, и теперь, он наблюдал за мной, взглядом не хищника, а охотника, и его такие знакомые, как у моих родителей глаза, смотрели с холодной решимостью. Но я видела, что он колеблится, не понимая в чем моя опасность, и все же он понимал, что опасность есть, и это не давало ему расслабиться.
— А это Калеб, — торжественно провозгласила Бет, даже не нужно было фанфар, но смешно, кажется было всем, кроме нас двоих с ним. Мы внимательно и вежливо кивнули друг другу, но не больше. На еще одну фальшивую улыбку меня не хватило.
Я лихорадочно начала соображать, что же делать, но в голову приходили мысли одна хуже другой. Я некстати вспомнила, что некоторые обладают талантами, и надеялась теперь лишь на то, что он не умеет читать мысли, или на расстоянии чего-нибудь делать. И самой страшной мыслью было то, что я пригласила всю, без исключения, компанию в гости. Я начинала ужасно злится на сложившуюся ситуацию. Мне только начинало здесь нравиться. Зачем он появился и испортил, нет, просто убил мою слабую надежду на нормальную жизнь? Клятый кровосос. Мне срочно нужно было попасть домой и отменить вечеринку, но к моему ужасу, в следующие минуты, все разрешилось просто ужасающим образом.
Задумавшись, я не обращала ни на кого внимания, но внезапная тишина за столом и сдавленные смешки, заставили меня прийти в себя. И первым что я увидела холодные, злые и решительные глаза Калеба.
— Что случилось? — переспросила я, стараясь игнорировать серебристые льдинки, что впивались в мое лицо, но холодок, пробежавший между моих лопаток, не предвещал ничего хорошего.
— Ты сказала что-то типа «Клятый кровосос», — засмеялась Бет, — конечно учитель физкультуры еще тот кровосос, но сомневаюсь, что тебе нужно ходить в спортивный зал. К сожалению, для нас это обязательно.
Проигнорировав мое замешательство, они продолжили свой разговор. Но я в ужасе посмотрела на него, и нам двоим, все стало ясно. Мне стало плохо, в ушах зашумело, а перед глазами поплыл туман. Я могла лишь удивляться, что сморозила такую ужасную глупость. Страшная непростительная ошибка.
Калеб застыл на месте, не сводя с меня глаз, и вдруг сказал глухим голосом, перервав всеобщий разговор, но кажется именно этого он и добивался.
— В твоем положении это небезопасно ходить в спортзал, думаю, ты сможешь поехать домой.
Все в недоумении переглянулись, видимо уже забыв о той части разговора, и лишь Теренс заинтересованный в поездке ко мне, так как я обещала ему диски с новыми фильмами, недовольно заворчал: